Рабство в США на иллюстрациях американских и европейских художников: Часть 1 - Захват рабов в Африке. Рабы в колодках


Рассказы

Тёплый ветер дул с запада, со стороны суши. Хотя до моря было совсем недалеко, жарко было как в жерле вулкана Дагот-Ур. «Полуденная жара утром грозит непогодой. Это тебе не помешает?» – данмер беспокойно смотрел то на море, то на поместье. «Понятия не имею, как это влияет на процесс, – полукровка казался спокойнее, – в Тире говорили о недельной жаре над Бешаанской долиной». Управляющий поместьем Тарним и маг – изгнанник Эркатим ожидали появления хозяина этого и не только этого поместья, члена Дома Дрес, Дашура Ини. Пятеро рабов встречали новый день в колодках. Последний день их сознательной жизни. Если не считать странных кожаных шапок, они были абсолютно голые. Рабы дёргались от болезненных укусов мух, но в целом не высказывали недовольства своим положением – надсмотрщики постарались. «Идёт!» Тарним и Эркатим быстро спустились с крыши к рабам. Когда Дашур Ини появился, всё уже было готово. После приветствий рабовладелец занял стул, охрана встала рядом. «Ну, показывайте!» Эркатим прошёлся вдоль ряда колодок и остановился у аргонианина в середине. Помахал посохом у носа, но никакой реакции не последовало. «Умереть решил? Не сейчас. Живи!» – ткнул посохом рабу в глаз. Затем колдун взял со столика ремень. Колодка сдерживала голову пленника, и стянуть кожаную шапку ремнём не составляло труда. Под конец было прочитано небольшое заклинание. Пока маг проделывал аналогичную процедуру с остальными рабами, их хозяин внимательно смотрел и слушал. Тарним что-то шептал ему на ухо. Под конец маг запел нудную песню. Из его ладоней распространялись клубы зелёного тумана, которые впитывались ремнями. Преобразование началось. Дашур Ини не разбирался в магии, но зрелище ему понравилось. Хотя, он в глубине души считал, что место магам в Когоруне. Вечером рабовладелец пригласил на ужин и Тарнима и Эркатима. Ночной стрёкот кузнечиков иногда прерывался сильным стоном пленника. «И сколько я буду слушать эти звуки? Мне всё равно, но я здесь не один». Оба приглашённых не поняли, кому могли бы не нравится стоны на рабской плантации. Маг ответил: «По расчётам, процесс длится 5 дней, возможно отклонение в один день. «Тарним в письме изложил примерный результат, но я хочу ещё раз услышать о нём». Эркатим недолго собирался с мыслями: «Рабы внешне не изменятся. Но помнить ничего не будут: как звать, где дом, откуда родом. Я уже получал такое существо. Рабы будут считать плантацию домом родным, невыносимые условия труда – высшим благом, а вас – высшим существом. По сути, от человека, мера или зверя остаётся чучело. Оно ничего не знает о прошлой жизни. Верное, как собака. Способное безропотно работать, но придумывать и творить неспособное. То, что вам и надо». Дашур внутренне почувствовал издёвку в этих словах. Но не отреагировал. Тарним тоже заметил издёвку и ткнул локтём рассказчика. Эркатим умолк. Рабовладелец спросил ещё: «Одно такое чучело очень дорого в сравнении с простым рабом. Почему?» «Очень трудно стереть информацию из мозга. Убить проще. Для каждого раба приходится подбирать своё количество магии. Вложишь чуть больше – убьёшь. Мозг ведь тонкий механизм. Половина заготовок не работает». Тарним опять ткнул локтём мага и сказал: «Позже он научится делать их лучше, и цена снизится». Утром следующего дня управляющий поместьем провожал взглядом удаляющуюся карету хозяина и мысленно ругал мага. Дашур Ини остался доволен, скоро он выдаст денег столько, сколько необходимо для партии в 15 рабов. А ведь скажи Эркатим ещё что-нибудь, и остались бы без денег, какими бы великолепными рыбы не были. Случайность. Настроение хозяина, болтливость колдуна, присутствие его самого. Пленник№3 не захотел стать послушным рабом. Процедура превратила этого тихого человека из Чернотопья в зверя. То ли он сильно не захотел расстаться с памятью, то ли кожаная шапка активировала в нём непонятный источник силы. Раб сломал свои колодки и стал ломать другие. Прибежавшие на шум охранники быстро его успокоили (у двоих были длинные палки, парализующие при касании). Эркатим на свой страх и риск запретил убивать неудачный результат. Пока искали нужную клетку, пленник№3 успел дважды порвать цепь кандалов, да и паралич действовал только треть от положенного времени. Когда Дашур Ини возвратился в поместье, посмотреть на результаты, первое что он услышал, был крик этого невольника. Хотя можно было понять только треть слов, это было явно ругательство. В дворике Дашур встретил Тарнима и попросил отвести его к источнику ругательств. Между стенами складов плантатор увидел клетку с голым существом и двух охранников. В существе он узнал одного из рабов. Пленник№3 встретил прибывших данмеров очередным ругательством и диким танцем. «Это что, мой будущий раб? Который верен как собака?» Управляющий быстро придумал объяснение: «Мой господин, это не так! И я, и Эркатим думаем не только о послушных и нетребовательных рабах, но и о крепкой и бесстрашной охране господина. Видите, как он яростно грызёт зубами прутья? Что может быть лучше такого охранника?» Рабовладелец посмотрел на свою охрану. «Раб для защиты от раба? Интересно». «Да! А какой злой надсмотрщик может получиться? А если такого отправить на юг за новыми рабами? Идеальный вариант: рабы смотрят за рабами, добывают новых и защищают господина от всяких случайностей!»

Тарним выступал столь убедительно, что вечером командир охраны Дашура пытался убить своего «конкурента». Но стражники плантации были неподкупны. Почти. Командир охраны заплатил в два раза больше за молчание. Пленник№3 умер сам. На четвёртый день он всё-таки выломал два железных прута, выбрался, упал и не встал. Как сказал Эркатим, раб израсходовал все энергии своего тела и умер. Тарним неизвестным образом сумел выставить и это высшим благом. До пятого дня дожили только два невольника. С одним ничего не произошло – дефект оборудования. Но второй получился именно такой, как планировалось. Три дня за ним ухаживали. Ещё неделю обучали. Внушению он поддавался легко. В общем, через две недели рабовладелец смог отдать первое распоряжение. Особенно его радовала фраза: «Чего хочешь, хозяин?» Нарадовавшись, хозяин уехал, пожелав по приезду увидеть десять таких существ. Раб стоил по цене тридцать простых рабов, но деньги были. Во всяком случае, пятеро рабов были в колодках, двадцать могли там оказаться. Всё ограничивалось возможностями мага, а о помощниках он и слышать не хотел. Из второй партии потеряли память трое. Через полгода такой раб будет обходиться по цене десяти простых – конструкция постоянно улучшается. Но и в этом случае на все плантации их не хватит, зато можно будет продавать такой эксклюзивный товар. Четверо чучел (так их называли) оставили одних на самой дальней плантации на неделю. Без присмотра они выполнили работу десяти рабов. Тарним писал восторженные отчёты…

Всё омрачилось одним случаем. Среди охраны распространился слух, что при таких рабах нужда в них отпадёт, более того, их самих сделают такими же. Как ни старался управляющий, источник слуха он не нашел. Все стояли за свои интересы. Неизвестно, ошибся ли Эркатим, или стража постаралась, но из партии в десять рабов выжил один. Утром, когда это обнаружилось, досталось всем. «Это надо, сколько денег! Всё равно, что 270 рабов угробить!» Тарним послал всех к Дагот Уру и долго расписывал, как провинившиеся будут с ним взаимодействовать. А в глазах хозяина главным виновным был он сам. Думать над очередным письмом не пришлось – в середине дня Дашур Ини прибыл на плантацию Исхота вместе с молодой данмеркой Инией. Была ли в их планах свадьба или нет, неизвестно, но пока управляющий пытался дать объяснения утраты такого количества денег, Иния по-хозяйски обходила поместье. Маг и так не терпел появление всяких личностей у себя в мастерской, а тут сыграло роль и его настроение, и её наглость. Как она хлопнула дверью, было слышно по всей плантации. Ругательства – на половине. Вызвали его только к вечеру. У входа он встретил Тарнима. «Ух и злобную девку он привёз, и сам не в настроении. Давай, не теряйся!» – сказал он и дружески потрепал по плечу. Разговора не было, Дашур просто вылил на него всё накопившееся, Иния не отставала. Два стражника по бокам как-то не располагали к действиям. В общем, на выяснение причин смерти рабов это слабо походило, точнее, никак не походило. Магу просто объявили, что теперь он работает бесплатно. Пищей и одеждой его снабдят, из поместья не выпустят, пока не отработает деньги. Так изготовитель идеальных рабов сам оказался в рабском положении. Вечером он излил всё накопившееся управляющему: «Что она нашла в нём? А он в ней? Счастья ему мало?» Тарним тоже не испытывал почтения к этой молодой особе: «Счастья? Мало? Нашего хозяина счастливым не назовёшь. (Эркатим улыбнулся словам «наш хозяин»). Когда ему был двадцать лет, в арнезианской войне погибла почти вся его семья. Позже, когда ему было тридцать, в Тире его жену и дочь убил мясник. Дашура тогда не был дома. После этого он живёт на своих плантациях и всегда ходит с охраной. Я не знаю, сколько он пережил бунтов рабов, но два шрама на его ноге я видел. После последнего бунта он постоянно ищет способ сделать идеального раба. Сейчас ему сорок восемь, но пережитое состарило его на десяток лет. Богатый рабовладелец без наследников. А ты ещё спрашиваешь, что в нём нашла Иния? Молодая, красивая. Хотя, что ты понимаешь в красоте, бретон?» Эркатим поправил: « Я ричмен». Выпивка делала беседу гораздо оживлённей. Дашур Ини слетел бы со стула, услышав, что о нём думает управляющий. Разговор постепенно перешёл в политику… У этих стен не было ушей. К рабам мага больше не подпускали. Деньги он отрабатывал простой физической работой. Иния очень любила смотреть, как ричмен тащит очередной мешок риса и иногда придумывала ему новые задания. Через несколько дней это так осточертело магу, что ему удалось убедить Дашура в своих возможностях повышения урожайности. Полдня дикого танца шаманов Орсиниума неизвестного назначения произвело нужное впечатление, и танцора отправили на другие плантации.

Он сам пришёл в поместье Исхота. Небольшого роста старичок с бородкой. Всё имущество путника помещалось в маленький заплечный мешок. Стражники отказались пропустить этого непримечательного человека. Он всё показывал им какую-то бумагу, но приказа пускать кого-либо не было, да и читать из охраны никто не умел. Старичок отошёл от ворот и уселся на землю. Он произнёс: «Если не осознал ваш хозяин мою необходимость, я подожду». Положил мешок, сел на землю и стал разглядывать стену. На следующий день стражник привёл Тарнима. «Что тебе нужно? Кто ты?» Старичок улыбнулся и сказал: «Ни в чём я не нуждаюсь. Это ты нуждаешься во мне. Тебе рабы необходимы, лучшие рабы? Попробую помочь я. Аркаторн. Так звать меня. Я все ответы на вопросы дал?» Тарниму такая речь показалась забавной. И путника он пригласил.

На следующий день он был представлен Дашуру. «Задача непростая, послушными рабами сделать тех, кто знает кандалы не понаслышке. Внушить необходимо, что лучше рабства нету ничего. Не дать рабам реальность видеть. Всех в кандалы не закуёшь, и магия здесь не поможет – затраты велики. Решаемо всё это, но непросто. Домыслить я проект свой должен. Для этого я прогуляюсь по поместью». Аркаторн вышел из дома и направился в сторону ближайшего поля. «Вроде понятно говорит, но я ничего не понял. А ты?» – Дашур посмотрел в окно на удаляющуюся фигуру. «Я понял, что это будет стоить мало денег», – ответил Тарним и тоже посмотрел в окно. «Если денег не требует, то пусть делает, что хочет». К вечеру старичок заявил: «Размышления мои записать необходимо. Вам ведь понятней будет, да и мне попроще. Но грамоте я не обучен». Записывать мысли приставили Эркатима, который как раз вернулся из своего «турне» по плантациям.

На пятый день своего пребывания Аркаторн представил свою программу. «Вначале нужно объявить свободу всем рабам на всех плантациях. (Дашур Ини встал, но оратор усадил его на место одним жестом). Освободить от кандалов и сообщить, что уходить совсем не нужно. В других местах ведь рабство, поймают и наденут кандалы или убьют как беглых. Весь мир не видит в них свободных. Они свободны только здесь. И часто повторять необходимо: «Свобода!» Теперь скажи ты, Эркатим, я в области экономической слов нужных не найду». Эркатим зашуршал листами бумаги, ища нужный текст, и продолжил: «Каждому рабу нужно отдать участок земли. На собственном участке он будет хорошо работать. Вся система управления плантациями превратится в посредников между рабами и внешним миром. Большую часть урожая они будут вынуждены продавать нам и покупать необходимое. Цены назначаем мы. Деньги для рабов можно сделать из чего угодно. Всю жизнь рабов будут определять деньги, а полностью управлять деньгами будет глава поместья». «Чтоб деньги были крепче кандалов, необходимо показать, что в деньгах счастье. Стремленье денег заработать сильнее всех плетей охраны». Эркатим продолжил: «Да, простой и понятный образ денежной и счастливой жизни». «Главная ценность рабов – деньги, а они будут в моих руках. Хорошая мысль!» – Дашур Ини стукнул кулаком по столу. – Аркаторн, ты великий мудрец». «Я думаю, отменят рабство, не завтра, но через десять лет вполне возможно. И вся система может рухнуть. Поэтому, ещё одна программа. Религий много в Тамриэле. Здесь популярную необходимо взять и изменить в религию рабов. Здесь будет ваше творчество, в религиозных догмах слаб я, но направленья покажу. Внушить, что в жизни всё по воле бога происходит иль богов. Но помолится напрямую невозможно. Храм создавать и чрез священников к богам взывать. Какие-то детали говорю я. Эркатим, взгляни на лист, как говорил я?» «Пункт первый: поголовная вера рабов в полную зависимость жизни Нирна от воли божественной. Пункт второй: все молитвы и подношения возможны через храм. Волю богов объявляет только храм. Рабы будут думать, что совершают богоугодные дела, на самом деле будут делать, как выгодно храму. Пока вера в рабах не окрепнет, любые другие религии, любое отступничество нужно карать. Власть будет близка к абсолютной». «Хватит!» – Дашур не выдержал до конца изложения программы религии рабов. Но быстро справился с порывом выгнать рассказчика. Только вечером следующего дня Аркаторн услышал вердикт. Программа «денежных кандалов» будет реализовываться, а составитель программы становится главным её претворителем в жизнь. Религиозный метод признан отвратительным и негодным, да и рабство никто не собирался отменять. Через неделю поместье Исхота сильно изменилась. На маленьких участочках с утра до вечера (а иногда и ночью) трудились свободные. Программа Аркаторна не изменила количество труда в жизни простого раба, она лишь внесла в неё цель – счастье и богатство. Через два месяца Тарним подсчитал прибыль – она оказалась гораздо выше. Свободу объявили на других плантациях Дашура Ини, а он планировал покупки новых полей. «Свободное» население полностью его поддерживало. Для Эркатима всё происходящее было организованным безумием. К физическим работам он больше не привлекался, работал помощником, весь день таскал бумаги за мудрецом по плантациям. Бывшая надежда рабовладельца стала тенью новой надежды. А если бы он не записывал мысли старичка, то также бы радовался освобождению. Когда ричмен решил покинуть это место, ему никто не препятствовал, даже стража, которая осталась только у ворот. Уже на дороге к Тиру его окликнули. Маленький старичок с бородкой тоже покидал плантацию. «Я дело сделал, всё остальное без меня». Когда поместье скрылось за холмом, Эркатим спросил: «Зачем уходить-то? Это я – никто там, а вы – всё». Мудрец рассмеялся: «Ответ простой. Все там рабы. Ведь главные плантаторы желают денег больше, чем все другие жители поместья. Так? Любой, кто попадёт туда, рабом останется». Маг остановился: «А кто рабовладелец?» «Система, созданная мной. В конце концов, рогатые всё уничтожат, величия системы не постигнув. Туда ей и дорога». Эркатим окончательно запутался: «Но зачем?» «Опробовать систему надо было. Пускай рабами побывают рабовладельцы нынешние». Безумное выражение лица старика отбило желание задавать другие вопросы.

На плантациях уже работали на поле не все: кто-то наловчился быстро делать землянки другим или шить мешки. Они заключали браки и объединялись в общины. Уже выделились самые богатые и предприимчивые. Первые ростовщики уже зарабатывали деньги из ничего. Это было только начало. А по вечерам все свободные жители рассказывали своим детям о страшном рабском прошлом.

www.fullrest.ru

12 лет рабства. Реальная история предательства, похищения и силы духа читать онлайн - Соломон Нортап (Страница 9)

Чапин ушел в дом и выписал пропуск. Когда он вернулся, Лоусон уже ждал у порога, усевшись верхом на своего мула. Получив пропуск, он от души стегнул животное плеткой; мул метнулся прочь со двора, завернув за угол, поскакал вдоль реки быстрым галопом и скрылся из глаз за время меньшее, чем понадобилось мне, чтобы описать эту сцену.

Глава IX

Жаркое солнце — По-прежнему связан — Веревка врезается в плоть — Растерянность Чапина — Размышления — Рейчел и чашка воды — Страдания усиливаются — Горечь неволи — Прибытие Форда — Он перерезает веревки и снимает петлю с моей шеи — Сборище рабов в хижине Элизы — Их доброта — Рейчел пересказывает события дня — Лоусон развлекает своих спутников рассказом о скачке — Опасения Чапина в связи с Тайбитсом — Нанят к Питеру Таннеру — Питер объясняет Священное Писание — Колодки для рабов

Когда солнце в тот день приблизилось к зениту, стало невыносимо жарко. Его горячие лучи иссушали землю, она обжигала ступни, ступавшие по ней. На мне не было ни куртки, ни шляпы, я стоял с непокрытой головой, беззащитный перед его палящим пламенем. Крупные капли пота стекали по моему лицу, пропитывая скудную одежду, которая на мне оставалась. За изгородью, совсем рядом, персиковые деревья отбрасывали свою прохладную приятную тень на траву. Я бы с радостью отдал долгий год рабского служения за возможность обменять ту раскаленную духовку, в которой стоял, на возможность усесться под ветвями деревьев. Но я по-прежнему был связан, на шее у меня по-прежнему болталась веревка, и стоял я на том же месте, где меня оставили Тайбитс и его приятели. Я не сдвинулся ни на дюйм, так крепко я был связан. Возможность прислониться к стене ткацкой была бы для меня настоящей роскошью. Но мне невозможно было до нее добраться, хоть и разделяло нас расстояние менее чем в двадцать футов [6 м.]. Мне хотелось лечь, но я знал, что тогда больше не поднимусь: земля пылает жаром и лишь добавит неудобств моему положению. Если бы я только мог хотя бы чуть-чуть изменить позу, это было бы для меня невыразимым облегчением. Но жаркие лучи южного солнца, которые весь долгий день палили мою непокрытую голову, не производили и половины страданий, которые я ощущал из-за того, что у меня болели конечности. Мои кисти и лодыжки, а также связки на руках и ногах начали вздуваться, и веревки уже тонули в распухшей плоти.

Весь день Чапин расхаживал взад и вперед по веранде, но ни разу не приблизился ко мне. Похоже, он пребывал в состоянии величайшей растерянности, взглядывал то на меня, то на дорогу, словно ожидая в любой момент чьего-то прибытия. Он не уехал в поля, как было у него заведено. По его поведению казалось, что он ожидал возвращения Тайбитса с более многочисленной и лучше вооруженной помощью, чтобы возобновить ссору, и было вполне очевидно, что он приготовился защищать мою жизнь любой ценой. Почему он не освободил меня — почему он заставил меня страдать от мучений весь этот долгий утомительный день — я так и не узнал. Уверен, что не из-за недостатка сочувствия. Вероятно, он хотел, чтобы Форд увидел веревку на моей шее и то, как жестоко я был связан; возможно, его действия в отношении чужой собственности, на которую он не имел никаких законных прав, были бы нарушением, которое подвергло бы его самого законному наказанию. Почему Тайбитс отсутствовал весь день — это тоже было для меня тайной, которую я так и не сумел разгадать. Он прекрасно знал, что Чапин не причинит ему вреда, если только он не будет упорствовать в своих замыслах против меня. Впоследствии Лоусон рассказал мне, что, когда он скакал вдоль плантации Джона Дэвида Чейни, он видел этих троих, и они повернулись и провожали его взглядами, пока он не проехал мимо. Думаю, Тайбитс предположил, что Лоусон был послан надсмотрщиком Чапином предупредить соседних плантаторов и призвать их к нему на помощь. Вследствие этого он, несомненно, действовал по принципу «главное достоинство храбрости — благоразумие» [У. Шекспир, «Генрих IV», ч. I, акт V, сцена IV.] и держался подальше.

Но какой бы мотив ни управлял сим трусливым и злобным тираном, это не имеет значения. Я по-прежнему продолжал стоять на полуденном солнце, стеная от боли. С самого рассвета во рту у меня не было ни крошки. Я постепенно слабел от боли, жажды и голода. Только однажды в самый жаркий момент дня Рейчел, наполовину испуганная тем, что поступает вопреки желаниям надсмотрщика, отважилась подойти ко мне и поднесла чашку с водой к моим губам. Это смиренное создание так и не услышало, да и не смогло бы понять, если бы услышало, те благословения, которые я посылал ей за этот волшебный напиток. Она лишь промолвила: «О, Платт, как мне тебя жаль», — а потом поспешила к своим кухонным заботам.

Никогда еще солнце не двигалось по небесам так медленно, никогда оно еще не изливало вниз такие яростные и огненные лучи, как в тот день. По крайней мере, так казалось мне. Каковы были мои рассуждения — бесчисленные мысли, которые толпились тогда в моем рассеянном уме, — я даже не пытаюсь выразить. Однако могу сказать, что за целый долгий мучительный день я ни разу не помыслил о том, что южный раб — накормленный, одетый, наказываемый и защищаемый его хозяином — счастливее, чем свободный цветной гражданин Севера. Эта мысль у меня ни разу не возникла. Хотя найдутся многие, даже и в северных штатах, благодушные и благонамеренные люди, которые объявят мое мнение ошибочным и всерьез примутся подкреплять это утверждение аргументами. О-о, им не довелось испить, как мне, из горькой чаши рабства.

Прямо перед закатом сердце в моей груди прыгнуло от беспредельной радости, когда Форд на полном скаку влетел во двор; конь его был покрыт пеной. Чапин встретил его у порога, и Форд, кратко переговорив с ним, подошел прямо ко мне.

— Бедняга Платт, скверно же ты выглядишь, — вот единственные слова, которые слетели с его уст.

— Слава богу, — проговорил я, — слава богу, господин Форд, что вы наконец приехали.

Вытащив из кармана нож, он раздраженно перерезал веревку вокруг моих запястий, рук и лодыжек и снял петлю с шеи. Я попытался сделать шаг, но зашатался, точно пьяный, и опустился на землю.

Форд сразу же вернулся в дом, вновь оставив меня одного. Когда он дошел до веранды, прискакали Тайбитс и два его приятеля. Последовал долгий разговор. Я слышал звуки их голосов, мягкий тон Форда, смешивавшийся с сердитыми репликами Тайбитса, но так и не смог разобрать, о чем они говорили. Наконец троица вновь уехала, явно не очень довольная.

Я попытался поднять молоток, желая показать Форду, что готов и полон желания трудиться, продолжив работу над ткацкой, но он выпал из моей онемевшей руки. В сумерках я добрался до хижины и лег на пол. Я чувствовал себя совершенно больным — все тело у меня болело и распухло, малейшее движение причиняло мучительные страдания. Вскоре пришли с поля работники. Рейчел, войдя в хижину после Лоусона, рассказала им, что случилось. Элиза и Мэри сварили мне кусок бекона, но аппетита у меня не было. Затем они поджарили кукурузной муки и сварили кофе. Это было единственное, что я мог принять внутрь. Элиза утешала меня и была весьма добра. Вскоре уже всю хижину заполонили невольники. Они обступили меня, задавая множество вопросов о конфликте с Тайбитсом, случившемся этим утром — и о подробностях событий дня. Затем в разговор вступила Рейчел и своим простым языком повторила все заново, в особых красках расписав пинок, после которого Тайбитс покатился по земле, — при этом вся толпа разразилась неудержимым хихиканьем. Потом она описала, как вышел из дома Чапин со своими пистолетами, и как хозяин Форд перерезал веревки ножом, и как он при этом сердился.

К этому времени воротился Лоусон и порадовал всех присутствующих отчетом о своей поездке в «Сосновые Леса». Он рассказал, как бурый мул нес его на себе «быстрее молнии», как он ошеломил всех, пролетая мимо, как хозяин Форд сразу же пустился в путь (он говорил, что Платт хороший ниггер и что они не должны его убивать). И Лоусон завершил свой рассказ весьма сильными выражениями в том духе, что не было на всем свете другого человека, который мог бы создать такую вселенскую сенсацию на дороге или совершить такой чудесный подвиг, достойный Джона Джилпина [Главный герой поэмы Коупера «Увлекательная история Джона Джилпина» (1783) — торговец полотном, который, взобравшись на одолженную лошадь, не сумел удержать ее и был унесен в неведомое путешествие. — Прим. перев.], какой совершил он в тот день верхом на буром муле.

Эти добрые создания на все лады выражали мне свое сочувствие: говорили, что Тайбитс — злобный, жестокий человек, и надеялись, что «масса Форд» [Масса (англ. искаж от master — хозяин, господин) — обращение невольников к хозяину.] снова заберет меня к себе. Так они и проводили время, обсуждая новости, болтая, вновь и вновь проговаривая подробности этого волнующего дела, пока в хижиину вдруг не явился Чапин и не позвал меня.

— Платт, — сказал он, — сегодня будешь спать на полу в большом доме; возьми с собой одеяло.

Я поднялся быстро, насколько мог, взял в руки одеяло и последовал за ним. По пути он сообщил мне, что не удивится, если Тайбитс явится снова еще до утра — что он намерен убить меня — и что он, Чапин, не собирается предоставлять Тайбитсу возможность сделать это без свидетелей. Даже если бы Тайбитс всадил мне нож в сердце в присутствии сотни рабов, ни один из них по законам Луизианы не мог бы свидетельствовать против него в суде. Меня положили на полу в «большом доме» — первый и последний раз досталось мне такое роскошное место отдохновения за все двенадцать лет моего рабства — и я попытался уснуть. Около полуночи залаяла собака. Чапин поднялся, выглянул в окно, но ничего не увидел. Через некоторое время пес умолк. Возвращаясь в свою комнату, Чапин сказал мне:

— Полагаю, Платт, этот мерзавец рыщет где-то неподалеку. Если пес снова залает, а я буду спать, разбуди меня.

Я пообещал так и сделать. По прошествии часа или чуть больше пес снова залаял, побежав к воротам, потом метнулся обратно, все это время не прекращая яростно лаять.

Чапин вскочил с постели, не дожидаясь, пока его позовут. На этот раз он вышел на веранду и оставался там значительное время. Однако по-прежнему никого не было видно, и пес вернулся в свою конуру. За всю ночь нас больше не потревожили. Сильная боль, которую я испытывал, и страх перед надвигающейся опасностью совсем не дали мне отдохнуть. Действительно ли Тайбитс возвращался в ту ночь на плантацию, стремясь найти возможность отомстить мне, — это, вероятно, тайна, известная ему одному. Однако я был уверен тогда, как уверен и сейчас, что он там был. Во всяком случае, он обладал всеми задатками убийцы — трусил перед словами храброго человека, но был готов поразить свою беспомощную или ничего не подозревающую жертву в спину, как мне представился впоследствии случай узнать.

Когда занялось утро, я поднялся, больной и усталый, практически не отдохнув. Тем не менее, съев завтрак, который Мэри и Элиза приготовили для меня в хижине, я пошел к ткацкой и занялся трудами нового дня. У Чапина, да и в обычаях надсмотрщиков вообще, было заведено сразу же после утреннего подъема садиться на лошадь, уже оседланную и взнузданную для него (этим всегда занимался кто-то из невольников), и ехать в поле. Однако этим утром он подошел к ткацкой, спрашивая, не видел ли я где-нибудь Тайбитса. Получив отрицательный ответ, он заметил, что что-то с этим парнем не так — дурная у него кровь — и я должен хорошенько остерегаться его, иначе однажды он нанесет мне удар тогда, когда я буду меньше всего этого ожидать.

Как раз когда он говорил это, приехал Тайбитс, спешился и вошел в дом. Я не боялся его, пока Форд и Чапин были рядом, но они не могли сопровождать меня неотступно.

О, какой тяжестью теперь навалилось на меня рабство. Я должен тяжко трудиться день за днем, сносить оскорбления, язвительность и насмешки, спать на земле, питаться самой грубой пищей и, мало того, быть рабом кровожадного негодяя, которого отныне и впредь мне предстояло страшиться и опасаться. Почему, почему я не умер в юности — до того, как Господь дал мне детей, которых я любил и ради которых жил? Сколько несчастий, страданий и печали это предотвратило бы. Я вздыхал по свободе; но цепь рабства оплела меня, и ее невозможно было сбросить. Я мог лишь с завистью глядеть на север и думать о тысячах миль, которые простирались между мной и землей свободы, тысячах миль, непреодолимых для чернокожего даже свободного человека.

Спустя полчаса Тайбитс подошел к ткацкой, пристально посмотрел на меня, затем вернулся, не произнеся ни слова. Бо́льшую часть времени до полудня он просидел на веранде, читая газету и беседуя с Фордом. После обеда Форд вернулся в «Сосновые Леса», и я с искренним сожалением провожал взглядом его отъезд с плантации.

Еще один раз за весь этот день Тайбитс подошел по мне, отдал какое-то распоряжение и вновь отошел.

За неделю ткацкая была окончена — за это время Тайбитс ни слова не сказал о том, как надобно ее строить, — а после сообщил мне, что отдал меня внаем Питеру Таннеру, для работы под началом плотника по имени Майерс. Это объявление было воспринято мною с благодарностью и удовлетворением, поскольку мне казалось желанным любое место, которое избавило бы меня от его ненавистного присутствия.

Питер Таннер, как читатель уже знает, жил на противоположном берегу и был братом госпожи Форд. Он — один из самых богатых плантаторов на Байю-Бёф, и ему принадлежит огромное число рабов.

И вот я, можно сказать, с радостью отправился к Таннеру. Он слышал о моих недавних затруднениях — на самом деле, как я вскоре узнал, слух о том, как я выпорол Тайбитса, вскоре разнесся повсюду. Это дело, вкупе с моим плотогонским экспериментом, сделало меня довольно известной личностью. Не раз приходилось мне слышать, что Платт Форд, а ныне Платт Тайбитс (фамилия раба меняется с его переходом к другому хозяину) был «сущим негритянским дьяволом». Но благодаря людской молве мне предстояло получить еще более громкое имя на Байю-Бёф, как будет видно в должное время из моего рассказа.

Питер Таннер сделал все, чтобы внушить мне мысль о своей крайней суровости, хотя я видел, что он, в сущности, довольно добродушный человек.

— А, так ты и есть тот ниггер, — обратился он ко мне по моем прибытии, — ты и есть тот ниггер, который высек своего хозяина, а? Ты и есть тот ниггер, который пинает, хватает за ногу плотника Тайбитса и лупит его кнутовищем, не так ли? Хотел бы я посмотреть, как ты схватишь за ногу меня — вот уж хотел бы, право слово. Больно важная ты личность, этакий высокомерный ниггер — весь из себя выдающийся ниггер. Скажешь, нет? Я бы уж тебя выпорол — уж я бы выбил из тебя гневливость. Только попробуй схватить меня за ногу, вот только попробуй. Никаких здесь твоих шуточек, мальчик мой, попомни-ка это хорошенько. А теперь берись за работу, ты, пинающийся негодник! — так завершил свою речь Питер Таннер, не удержавшись от задорной ухмылки, довольный собственным остроумием и сарказмом.

После того как я выслушал его приветствие, меня взял под свое начало Майерс, и я работал вместе с ним около месяца к нашему обоюдному удовлетворению.

Как и Уильям Форд, его зять Таннер имел обыкновение читать Библию своим рабам по воскресным дням, но делал это в несколько ином духе. Он был впечатляющим комментатором Нового Завета. В первое же воскресенье после моего прибытия на плантацию он собрал вместе всех рабов и начал читать 12-ю главу из Евангелия от Луки. Добравшись до 47-го стиха, он многозначительно повел взглядом вокруг себя и продолжал:

— «Раб же тот, который знал волю господина своего»… — Здесь он сделал паузу, еще более многозначительно посмотрев по сторонам, нежели прежде, и продолжал: — «…который знал волю господина своего и не был готов»… — последовала еще одна пауза, — «…и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много».

— Слышите ли вы это? — вопросил Питер с выражением. — «Бит будет много», — повторил он, медленно и отчетливо, сняв очки и готовясь делать замечания. — Тот ниггер, который не поостережется — который не повинуется господину своему — то есть его хозяину — слышите? — этот самый ниггер бит будет много. А «много» обозначает очень много — 40, 100, 150 плетей. Так гласит Писание! — И таким образом Питер продолжал пояснять эту тему довольно долго, старательно просвещая свою чернокожую аудиторию.

По завершении этих упражнений, вызвав трех своих рабов, Уорнера, Уилла и Мейджора, он крикнул мне:

— Вот, Платт, ты держал Тайбитса за ноги; погляжу я теперь, как ты удержишь этих шельмецов, пока я не вернусь с молитвенного собрания.

После этого он велел им отправляться к колодкам — это приспособление часто встретишь на плантациях в окрестностях Ред-Ривер. Колодки образованы двумя планками, нижняя из которых прочно крепится к концам двух коротких колышков, плотно вбитых в землю. В верхней ее части на равных расстояниях друг от друга вырезаны полукружия. Другая планка крепится к одному из колышков на петле, чтобы ее можно было поднимать или опускать (примерно так, как раскрывается и закрывается карманный нож). В нижней части верхней планки тоже прорезаны соответствующие полукружия, чтобы, когда колодки закрыты, образовывался ряд отверстий, достаточно широких, чтобы в них могла поместиться нога человека выше щиколотки, но недостаточно больших, чтобы он мог вытащить ступню. Другой конец верхней планки, противоположный петле, крепится к своему колышку с помощью запирающегося замка. Раба заставляют сесть на землю; когда верхняя планка поднята, его ноги чуть выше щиколоток помещаются в полукружия, а когда верхняя планка закрывается и запирается, колодки надежно и прочно держат его на месте. Очень часто вместо лодыжек так закрепляют шею. Таким образом рабов удерживают во время порки.

Уорнер, Уилл и Мейджор, судя по рассказам о них Таннера, крали арбузы и не соблюдали день субботний. Осуждая такое злонравие, Таннер почел своим долгом заковать их в колодки. Вручив мне ключ, он сам, Майерс, госпожа Таннер и дети сели в экипаж и уехали в церковь в Чейнивиль. Когда хозяева отбыли, невольники принялись умолять меня выпустить их. Мне было жаль видеть, как они сидят на раскаленной земле, ибо я помнил свои собственные страдания под жарким солнцем. Взяв с них обещание вернуться в колодки сразу, как только это потребуется, я согласился выпустить их. Благодарные за оказанное им снисхождение, а также для того, чтобы в некоторой мере отплатить мне за него, они, разумеется, не придумали ничего лучше, чем отвести меня на арбузную делянку. Незадолго до возвращения Таннера они уже снова сидели в колодках. Наконец он подъехал и, взглянув на них, сказал со смешком:

— Ага, уж сегодня-то вам всяко не довелось как следует погулять. Уж я-то покажу вам, что к чему. Уж я-то отучу вас лопать арбузы в день Господень, вы, не соблюдающие субботу ниггеры.

Питер Таннер гордился тем, что строго соблюдал религиозные предписания: в церкви он служил диаконом.

Однако теперь я достиг в своем повествовании момента, когда необходимо перейти от этих легкомысленных описаний к более серьезному и весомому вопросу — второй стычке с хозяином Тайбитсом и к моему бегству через «великую топь Пакудри» [Очевидно, автор имеет в виду топи подле озера Кокодри (от исп. cocodrilo — крокодил), расположенного к югу от плантации Форда. — Прим. перев.].

knizhnik.org

Путешествие в параллельные миры - Эротические рассказы

О рабском мире, существующем параллельно с нашей реальностью, мне впервые поведала одна знакомая. Назовем ее, ну, скажем Маша – ее настоящее имя в данном случае не имеет никакого значения, поскольку в дальнейшем сей факт, действительно не будет иметь ни малейшего значения. Она позвонила мне где-то в районе обеда погожим субботним летним днем и предложила встретиться в небольшой кафешке на Пушкинской площади. Местечко там действительно весьма уютное – тихая музыка и весьма сносная жрачка. Когда я пришел туда, ее еще не было. Жарища стояла неописуемая, и я, не задумываясь, взял кружечку ледяной местной разливухи с огромной пенной шапкой. Пиво резко подняло мое вспотевшее на солнце настроение, а вошедшая минут через пятнадцать после этого Маша в облегающем тоненьком платье, сквозь ткань которого отчетливо проступали ее набухшие соски, подняла еще кое-что. Надо сказать, что эта милая красотка свела с ума не один десяток представителей мужского пола.

Чего греха таить – высокая стройная брюнетка с потрясной стоячей грудью. Причем заметьте, ее вторые глаза собственные, а не силиконовые и размерчик 3,5-4. Первые глаза, также далеко не маленькие, обалденного цвета морской волны.

Странный рассказ красотки…- Привет, - бросила она мне с некоторым напускным спокойствием, что не ускользнуло от моего внимания.- Привет, ответил я ей в своей любимой вальяжной манере. Как дела?- Даже не знаю, что тебе сказать, пожала она плечами, пришла вот к тебе за советом.- Ну, давай, выкладывай, по поводу чего ?- Я решила уйти…

Час от часу не легче – эта дурища решила покончить с собой и пришла ко мне узнать каким способом лучше это сделать !- Куда уйти? – начал я, как бы, не понимая, о чем это она.- Из этого мира… мрачно констатировала она.- Ну, так привяжи рояль концертный на шею и в Пролив Лаперуза. – отшутился я.- Да нет же, я хочу уйти… Это не важно..- И все же? – спросил я.

Тут Машку как прорвало.- Я хочу уйти в параллельный мир – в мир рабов, - сказала она. – Я хочу стать лесби рабыней – в том месте мужчины и женщины принадлежат другим . Причем я уже ходила туда дважды на однодневные экскурсии с одним другом, который мне это место и показал. В первый раз мы были простыми гостьями. Нам просто место показывали. Потом отвели в комнаты, там мы остались наедине, и глядя на видео кадры наказаний по телевизору мастурбировали. Нам дали разные комнаты, чтобы не стеснялись друг друга и получили максимальное удовольствие. Там для этого всякие разные фаллоимитаторы были, чтобы не только рукой. Я тогда целый час сама себя развлекала – одно видео заканчивается, а там уже следующее, оторваться невозможно.

Неделю назад в выходные мы еще раз туда смотались, но уже в качестве гостей-рабов. От рабов это отличается тем, что заранее оговаривается время пребывания, степень жесткости пыток и другие нюансы. После начала, в кабинете нашей госпожи нам велели раздеться. Мы остались в нижнем белье, за это тут же стеками получили по жопам. Госпожа грозным голосом заявила – «раздеться для рабов означает полное обнажение – на теле не должно остаться ничего, даже украшений».

В этот момент к нашему столику подошла официантка и приняла у Маши заказ: гренки и водочку – вот что решила откушать новоиспеченная рабыня. Когда официантка ушла моя собеседница продолжила свою жутковатую историю.

Мы вышли на улицу в сопровождении двух помощниц госпожи. Они, как и положено, по рангу были топлесс, в черных кожаных бикини и в туфлях на высокой металлической шпильке. У обеих хозяек положения на ремне висели пристегнутые наручники, плетка и стек, а также электрошокер. Госпожа велела отвести нас на центральную площадь, а сама поехала на повозке, запряженной парой сучек. Когда мы добрались до места, она уже была там, и недовольным тоном поинтересовалась у наших надсмотрщиц, почему так долго. Не дожидаясь ответа, хозяйка велела вывести нас на середину площади, к этому моменту происходящее уже привлекло внимание толпы. Госпожи, надсмотрщицы, рабыни и просто жительницы, которые забрели поглядеть рабскую часть города поглазеть замерли в ожидании – все смотрели на нас. Госпожа встала в своей повозке и громко сказала – это мои новые шлюшки. Сейчас они снимут с себя остатки одежды, чтобы доставить вам удовольствие, после чего превратятся в паскудных, жалких рабынь.- Давайте снимайте все, что еще осталось – зрители ждут, - прокричала она, и стражницы потянулись за стеками. Мы с другом сразу поняли, что деваться некуда и начали стягивать остатки тряпок, которые все еще прикрывали нашу срамоту. Картинка конечно та еще была, двое посреди площади голые и красные как раки от стыда – мы вообще сначала думали, что до пыточного подвала в нижнем белье доведут и только там прикажут раздеться. Но и на этом представление не закончилось.- А ну прекратите прикрываться руками, - прокричала с повозки госпожа. – Живо суки руки за голову, ноги врозь. Я-то сразу отреагировала, а друг замешкался и тут же взвизгнул, получив стеком по голой жопе. – Ко мне подошла надсмотрщица и начала стеком качать мои груди. Я попыталась было отстраниться, но она тут слегка шлепнула стеком по соску и скомандовала – «а ну, поднять грудь». Я нехотя подчинилась. После этого нас заставили крутиться вокруг своей оси, а затем бегать по площади. Все это проходило под неприятные выкрики из толпы, типа: а темненькая блядь ничего, я б ей с удовольствием лобок кнутом отстегала. На этом издевательство над нами временно прекратилось, поскольку на площадь вытащили колодки. Я от страха тогда чуть сознание не потеряла, но когда нас госпожа жестом поманила к себе, стало ясно, что этот агрегат предназначается для кого-то другого.

Сами по себе колодки были несколько странные: они были прикреплены к деревянному основанию, которое служило своего рода подставкой. При этом спереди к ним был прикреплен длинный лист фанеры, в котором были две узкие прорези. Все прояснилось через пару минут, когда на площадь вывели заплаканного раба. Его тянули за цепочку, которая крепилась к трем кольцам на сосках и члене. Руки были прикованы к шее, а ножные кандалы еще одной цепочкой крепились к туго затянутому поясу. Когда стражница подгоняла шлюху, дергая за поводок, сучонок сбивал шаг, дергая сам себя за цепочку кандалами и начинала громко выть сквозь кляп. Раба подвели к колодкам и приковали, он всеми силами пыталась вырваться из рук мучителей, но три надсмотрщицы быстро справились с ним. Меньше чем через минуту он уже стоял на коленях, закованный в колодки: руки и голова были зафиксированы верхними креплениями, а ноги пристегнуты ремнями к деревянному основанию конструкции. Однако это было еще не все. Одна из надсмотрщиц подошла к пыточной машине спереди и, дернув за замочек, разделила фанерный щит на две половины в том месте, где в нем были две горизонтальные прорези. Затем, она взяла раба за кольца в сосках и натянула их сильно привязав цепочку к основанию колодок. Друга стражница сомкнула колодки зафиксировав, таким образом, голову и руки раба. После этого, на площадь выехала повозка с госпожой.- Этот поганый раб провинился. Он отказался работать писуаром в городском сортире. За это сейчас он будет наказан клеймлением жопы.

У несчастного в колодках от услышанного расширились глаза, сложилось впечатление, что он сейчас потеряет сознание. А тем временем, к нему уже подошла палач, за которой, ее помощница катила передвижную жаровню. Увидев это, раб в колодках начал дергаться, пытаясь вырваться из оков. - Ничего не выйдет шлюха драная, - констатировала палач. – Эти колодки сделаны специально для наказания таких поганец, как ты. – Не вырвешься, и жопу от моего клейма не спрячешь. У раба по щекам побежали крупные слезы.

Палач подошла к рабу сзади, и со словами «это чтобы все тебя могли послушать», вынула кляп из его рта. – НЕ НАДО! ПРОШУ ВАС НЕ НАДО, - истошно завопил пленник. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО КЛЕЙМИТЬ! Палач молча подошла к жаровне и взяв с подставки клеймо в форме краев большой пятиконечной звезды с длинной ручкой, показала его рабу. – Вот такие вот красивые звезды будут теперь украшать твой зад – сказала палач. Сквозь слезы и стенания парень в колодках продолжал едва слышно лепетать – НЕ НАДО! Через несколько минут, когда клеймо накалилось добела, палач вновь подошла к своей жертве. Бедняжка начал истошно биться в колодках, но они действительно были сработаны на славу – жопа торчала снаружи, не шелохнувшись. НЕ-ЕЕЕЕТ! – истошно завопил несчастный, и в этот момент металл коснулся кожи. Площадь огласил дикий нечеловеческий крик, от которого у зрителей заложило уши. Постепенно он превратился в визг и горловое сипение, в этот момент стало понятно, что раб от боли просто потерял сознание. Под ним образовалась лужа мочи . Ссальницу сюда распорядилась палач. К колодкам на цепи, пристегнутой к кольцам в сосках, привели девушку с надутым животом. Во рту у нее торчал кляп, в который была вмонтирована воронка, как потом стало ясно – для воды. Подведя сучку к стоящей в колодках рабыне стражница вынула у нее из письки пробку, которой был заткнут мочеточник, и из нее на обожженную клеймом попку Ниагарским водопадом потекла теплая моча.- Достаточно, - сказала палач и стражница резким движением, от которого ссальница непроизвольно дернулась и взвизгнула, затолкнула пробку на место. От теплой мочи раб в колодках начал приходить в себя.- Пока не уводи ссальницу, еще на вторую половинку моча потребуется, - бросила палач и вновь опустила клеймо в угли.- На колени, у тебя будет место в первом ряду шлюшка, - сказала стражница рабыне с пробкой в писе. Сучка послушно выполнила приказ и поползла ведомая поводком, пристегнутым к соскам. Стражница подтащила ее к колодкам и пристегнул к кольцу, специально для этих целей вмонтированному в пыточный инструмент. . Закованный в колодки раб практически беззвучно продолжала шептать – НЕ НАДО, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!

Палач вынула раскаленное клеймо из углей и поднесла его к заднице наказываемого. - НЕ НАДО, - из последних сил отчетливо произнес раб и тут же дико взвыл и забился в корчах. К его стенаниям присоединилась и ссальница – непроизвольно отшатнувшись от пышущего жаром клейма, она рванула себя за прикованные к колодкам соски. Ее стоны сквозь кляп с раструбом для заливки еще были слышны, а сука закованная в колодки вновь потерял сознание, издав стон и опять налив себе под ноги немного скопившейся мочи.- Ссальница – за дело, скомандовала стражница, отстегнув шлюшку от колодок. Рабыня встала, из ее писи хозяйка выдернула пробку, и теплая струя мочи начала поливать украшенное звездой вымя. Потом ссальницу увели, а раб в колодках пришл в себя. Из его рта доносились лишь еле различимые стоны.- Это еще не все наказание, которое тебе причитается, - подала голос госпожа из повозки. Раб обреченно поднял на нее глаза. – За то, что ты отказался провести несколько часов в роли писуара, ты будешь пить мочу в городском сортире целый год. После этих слов у раба на лице появилась гримаса ужаса и он вновь отключился. Три стражницы, которые заковывали несчастного в колодки освободили его, вынули из деревянных тисков, сковали так же как было до начала экзекуции и посадили в тележку с клеткой.

На этом страсти на центральной площади завершились. Наша госпожа велела помощницам заковать нам руки и ноги в кандалы, одеть ошейники, прицепить зажимами поводки на соски и вести в пыточный подвал. При этом, сначала, нам сказали собрать свои вещи с мостовой и отнести их в пытальню. Так началось наше срамное путешествие через город – нагишом в кандалах.- А ну шевелись блядь драная, гаркнула на меня стражница, резко дернув за поводок, от чего я громко взвизгнула. Люди начали оборачиваться к нашей процессии – кто-то смотрел с жалостью, многие смеялись. Красивая шатенка-горожанка в белом облегающем платье стояла слева от меня. Она откровенно смеясь приговаривала перебирай копытами шлюха. Ноги шире, чтоб твоя писька сверкала, - громоглано гаркнула на меня стражница – что не видишь твою дырку видеть хотят. Я покраснела и стала расставлять ноги чуть шире. Через пару шагов жопу обжег стек, и я громко взвизгнула и шатенка в белом громко расхохоталась. – Не, так дело не пойдет, - сказала одна наша стражница другой. Возьми-ка до вечера у помощниц госпожи Кристины кандалы со штангой и цепочкой – вон они с повозкой справа, в багажнике наверняка есть.

Она ушла, а мы остались стоять. Шатенка подошла ко мне, оценивающе взглянула и спросила у стражницы – можно? Она утвердительно кивнула, и шатенка начала играть моими сиськами: качать их в разные стороны, тыкать ногтями и даже щипать. Я тихо взвизгивала от ее манипуляций и подвывала, поскольку дополнительную боль добавляли зажимы на сосках, которыми был пристегнут поводок. Судя по всему, результат процедуры ее не особенно удовлетворил. Она взяла в руки висящий поводок и с загадочным видом стала им помахивать. Я застыла в ужасе ожидания, что она задумала на этот раз. Мой друг тоже с опаской поглядывала на шатенку, судя по его виду, единственная его мысль была – скорей бы вернулась стражница, а то эта садистка закончит играть со мной и возьмется за нее. Что задумала шатенка, выяснилось секунд через 30 – она продолжала крутить поводок, а потом резко с силой дернула за него. Я взвыла, в глазах от боли, резко пронзившей соски, на несколько секунд потемнело. Через мгновение меня привел в чувства злорадный хохот мучительницы и стражницы – зассыха хохотали они. Через пару секунд к ним присоединилась и вторая помощница нашей госпожи. Я посмотрела на камень мостовой под собой и увидела лужицу, которая продолжала наполняться, вбирая в себя капельки, которые катились по ногам.- А теперь тварь, бери свои тряпки и вытирай себя, а потом и лужу – нехер на общественной мостовой гадить, - скомандовала стражница. Под надменным взглядом шатенки я сначала вытерла свою писю, потом ноги, а потом, встав на колени и мостовую. – Вставай , - прикрикнула надсмотрщица, пора переобуваться. Они сняли с нас предыдущие кандалы с цепочкой, и надели другие – они сковывали ноги палкой посередине. Когда я оказалась в них, - поняла смысл манипуляций, ноги были скованы на расстоянии значительно шире плеч, и сейчас наши с другом гениталии во всей красе предстали перед прохожими. Однако и на этом унижение не закончилось. Немного присядь, сказала стражница, державшая цепочку, которая была пристегнута к кольцу в середине палки кандалов. – Простите, девочки, а можно я? – спросила шатенка, которая внимательно наблюдала за происходящим. Помощница госпожи ухмыльнулась и отдала ей цепочку. – Давай шалава присядь на полусогнутых ногах, - скомандовала мне шатенка. Я беспрекословно выполнила ее требование, поскольку поняла – начну перечить, будет только хуже. – Умница, - сказала она с ехидной ухмылкой. Я с ужасом смотрела, как ее рука с зажимом на цепочке потянулась ко мне, и через мгновение я взвыла от боли, пронзившей клитор. Шатенка и стражницы довольно захохотали. - А теперь резко выпрямись, - приказала садистка в белом, - и учти, если я решу, что ты сделала это медленно, будешь повторять это, а зажим я каждый раз буду снимать и одевать обратно – море «удовольствий» гарантирую. Я с ужасом в глазах посмотрела сначала на нее, потом на цепочку, пристегнутую к клитору и палке. – Чего медлишь скотина? Я ведь сейчас кнут возьму! Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и резко встала… Верещала, выла и ревела я минут пять, сидя на мостовой в луже собственной мочи, куда плюхнулась после того, как от дикой боли подкосились ноги. Рядом со мной стояли в очередной раз злорадно хохочущие стражницы и шатенка. Рядом стояла до смерти перепуганный друг. – Теперь твоя очередь сученок, - сказала шатенка делая шаг к нему. – Не надо, - завопил он на всю улицу, - умоляю вас не надо! – Присядь на полусогнутые, - скомандовала садистка.Дружок, по щекам которого уже бежали ручейки слез, на подкашивающихся от страха ногах выполнил команду.госпожа взяла в руки тонкий штырь миллимерта 3 в диаметре ,один конец вставила ему вмочеиспускательный канал,другой с помощью зажима пристегнула к языку. Уже через секунду по улице прокатился ее вопль – Пожжжжжалуйста-а А-а-а-а-ай! Госпожа включила електрошокер и прикоснулась им к штырю. Понятное дело, что, увидев произошедшее со мной, я, по понятным причинам, была лишена возможности наблюдать случившееся, подруга перепугалась. – Ну, шлюха, - гаркнула на него шатенка.., но эффект получился не тот который ожидали.так как от крика зажим с языка упал .Дубль два! – крикнула садистка. – На полусогнутые!

– Прошу, не надо, зашептал дружок, но глядя на грозные взгляды стражниц повиновался. Шатенка резко вытянула штырь и раб громко взвизгнул. Садистка потеребила немного за опавший член ,чтобы он приподнялся, что, судя по корчам на лице, явно доставило рабу массу новых ощущений. Затем штырь-катетер был водворен на место, о чем наблюдавшим за всем этим зевакам сообщил очередной вопль боли. – А ну давай, высунь язык! – скомандовала шатенка.зажим пристегнула к языку,и включила шокер, эффект был похож на мой, но выглядел как я поняла иначе. Он стоял распрямившись, и выл-стонал-кричала нечеловеческим голосом, все тело ее трясло, штярь выскочил, а из мочеточника бил поток практически параллельно полу. Причем по обильности, его можно только сравнить с вертикально падающим океаном. И только когда последняя капелька вылилась из нее, раб плюхнулся голым задом на мостовую, продолжая издавать странные звуки. Вскоре он притих. – Ладно, девочки, я пойду, спасибо за доставленное удовольствие, - промурлыкала удовлетворенная шатенка, которая только что перестала мастурбировать. Кстати, грязные шалавы, будете в Москве, милости прошу – заходите. Один минус, там как вы знаете, процесс пытки исключительно интимный, и устроить вам такой публичный позор не удастся. Дайте им потом мои визитки, - сказала она помощницам госпожи. – Хорошо, - сказали они, и требовательным голосом приказали нам подняться.

Дальнейшая дорога до пыточного подвала прошла в целом без приключений, не считая того, что мы шли по городу, широко раздвинув ноги, слегка присев, чтоб цепочка не дергала за наши письки, периодически подгоняемые дерганьем за поводок. Кроме того, для привлечения внимания к нашим развратным персонам, нам прицепили зажим, на котором висел грузик и колокольчик,мне на половые губы а дружку на яйца, который громким звоном оглашал окрестности при каждом шаге. Мы уже перестали обращать внимание на тыкающих в нас пальцами и надменно смеющимися. Единственный позорный инцидент произошел, когда мы уже подходили к месту назначения на площади возле фонтана. Там сидели мама лет около 38 с дочкой лет 15-16.- Мама, а эти девушка и парень с колокольчиками между ног – рабы?- Да дочка, видишь, как они ноги расставляют, чтоб их дырки было хорошо видны.- Мам слушай, а они других девочек удовлетворяют?- Ну, конечно, они же для этого и существуют, чтоб любые прихоти хозяев выполнять! Хочешь какая-нибудь блядь тебя обласкает языком?- Ой, это было бы просто супер!- Девочки, - окрикнула она стражниц, сопровождающих нас. Можно, чтобы одна из ваших сучек порадовала мою дочку?

Ведущая меня на цепочке стражница остановилась и сказала, вы знаете, эти шлюх мы ведем в пыточный подвал госпожи, но если хотите, там и другие шлюхи есть. – Ты уже видела наверное пытки, - спросила она у девочки. – Нет, только по-телеку. – Хотите, мы вашу дочку в пытальню отведем, она посмотрит на этих дырок во время наказания, а заодно какая-нибудь шлюха ее порадует. – Отлично, - сказала мама девочки. Мы просто специально пришли на клеймление на площади, но время перепутали…- Жаль, зрелище было и правда изумительное, как он стенал и просил не клеймить его, как он ныл, а как потом корчился в колодках и вопил. Потом ему еще ссали на клеймленую жопу и на лицо, - живописала дикую сцену издевательства стражница. А перед этим еще наши две шлюшки публику развлекали. Они новенькие и им госпожа устроила публичное превращение в рабыни. Бляди провинились, когда им велели раздеться, они сняли только верхнюю одежду, а нижнее белье и туфли оставили – вот публично и разделись, показав себя во всей красе.- А этого раба, которому клейма на жопе выжгли, его можно увидеть где-то? – спросила девочка.- Да конечно с завтрашнего дня будет целый год писсуаром в одном из городских туалетов работать. Я вам завтра могу сказать где, сообщила стражница. – Отлично, - ответила девочка, схожу гляну на него и в рот заодно нассу. Можно мама?- Доченька, ну мы же специально сюда приехали, чтобы ты развлеклась! Ладно, я пойду по городу погуляю и через час вернусь, хорошо?- Ладно, - ответила девочка и присоединилась к нашей процессии.

Нас привели в пытальню, где уже ждала госпожа, которая в этот момент в соседнем зале ласкала какую-то рабыню кнутом между ног. – Пришли? Ведите их в соседний зал.

Там нас повели к странного вида сооружению – две деревянных рамы друг напротив друга и сверху два блока. Руки связали веревками за спиной – горизонтально параллельно друг другу. Ноги внизу приковали цепями к раме, после чего в рот запихнули кляп. Мы стояли друг напротив друга, к гениталиям прикрепили цепочки, расстраивающиеся на концах и клипсами к половым губам и клитору ..,,а также к яйцам и штырю опять вставленному в мочеиспускательный канал.на этот раз большего диаметра . Их перебросили через блоки, а посередине на уровне груди за обе цепочки повесили металлическое ведро. Мы с ужасом ждали, что же будет дальше. Затем к ведру прикрепили два провода от герметичного электро-разрядника, который скотчем приклеили с наружной части ведра. – Режим рандом, - констатировала стражница – будет фигачить с разной силой и амплитудой, через разные промежутки времени. Перспектива у нас с дружком вырисовывалась мрачная – вода и ток. Кроме того, до меня дошло, что пыточная машина установлена в своего – рода микро-бассейне, глубина которого сантиметров 10. И как только помощницы госпожи вышли из него и одна из них нажала кнопку, из небольших отверстий в стенках туда потекла вода. С двух сторон она наполнялась, а в двух других на уровне краев бассейна встроены решетки с мелкой сеточкой для слива. Когда она начала прибывать, и потекла под босые ноги, я громко взвизгнула. – Что холодная? – спросила стражница. – А как ты хотела – прямо из родника. Как наполниться – еще веселей будет, - усмехнулась она. Девочка в мягком кресле смотрела на нас с любопытством и неподдельным интересом. По всей видимости, ждала – когда будет веселей. Тем временем тоненькой струйкой, можно сказать, чередой капелек в ведро начала набираться вода. Судя по скорости ее капанья, пытка будет продолжаться долго, очень долго. Ледяная продолжала прибывать, и мой дружок встал на цыпочки.- Зря ты это, - сказала надсмотрщица. – Ноги быстро устанут, да и вода холодная учитывай, - укоризненно сказала она. Я много раз видела, как у ноги подкашивались, а на цепочке обратный стопор стоит сантиметров 20 вниз она тебе даст, а потом ты на собственном члене повиснешь, и будешь болтаться пока не встанешь сам, или пока пытка не закончиться. Он внял рекомендациям стражницы и встал на всю стопу.- А долго пытка продолжается? - спросила девочка в кресле у расположившихся на стоящем рядом мягком диване мучительниц.- Ну, как ведро заполниться до краев и их гениталии полную нагрузку получат, - сказала она.

Эта информация нисколько не обрадовала ни меня, ни его

У-У-У-У, А-А-А-А, АЙ-ЙЙЙЙЙ! – завыли мы сквозь кляпы в унисон, когда наши писи получили удар током. Я стояла и тихонечко подвывала… - Вода – хороший проводник, - констатировала стражница. АЙ, У-У-У-У, ММММ, теперь мы выли уже от того, что над нашими головами под потолком включился ледяной душ. Вода текла не из привычной узкой насадки, а из квадрата примерно 30 на 30 сантиметров усеянного дырочками. Струи были мощные и протекали везде. Секунд через десять вода течь прекратила, и мы стояли мокрые, покрытые мурашками в ледяной воде. Сначала я решила, что это и есть «дальше будет еще веселее», но ошиблась. Правда я об этом на какое-то время думать перестала, поскольку открылась дверь и в проем на цепи, пристегнутой к клитору, завели рабыню. Помощница госпожи слегка дернула ее за цепочку в сторону сидящей в кресле девушки. Ни на секунду не замешкавшись, она молниеносно встала перед ней на колени и залепетала: чем о прекрасная госпожа вам может быть полезна такая тварь как я? Девочка посмотрела на нее, чуть смутившись, поскольку перед ней на коленях стояла взрослая рабыня, правда моложе ее матери и при этом весьма привлекательная. Отлижи у меня, - чуть покраснев, сказала девушка. О, госпожа, - заметив краску на лице клиентки, пролепетала рабыня, - вы будете довольны, я обслужу вас самым изысканным образом.

После этих слов, лизалка аккуратно задрала ей платье и с раболепием прикоснулась губами к киске девушки. Она придыхала, нежно облизывала ей промежность и стонала так, как будто это ее трахают. Потом она подняла слегка глаза и спросила: госпожа, не желаете чуть сдвинуться вперед, и приподнять ноги, тогда вам будет еще приятнее, вы увидите, как я вас обслуживаю, а я смогу облизать ваш анус. Девушка поменяла позу и, уже через несколько секунд, из ее уст вырвался стон удовольствия. Она лежала в кресле боком, так чтобы можно было видеть и свою лизалку, и нас – стоящих в воде.

ААААААААААААААА – взвыли мы оба от очередного разряда тока, было очень больно измученный клитор, кроме того, пизда ныла от потяжелевшего ведра. Девочка на диване, кончая очередной раз под опытными губами бляди, сквозь стоны оргазма кричала: ток, ток – еще током этих мокрых сук. Потом сверху опять полилась вода, а на ведре вновь сработал разрядник. От боли мой друг не устоял на ногах и с диким стоном, выбившимся сквозь кляп, повис на члене. В этот момент он завыл благим матом, издавая дикие звуки. Его глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит, он конвульсивно пытался подняться, но даже схватиться было не за что. Единственное, что помогало ему бороться с гравитацией, была цепочка, пристегнутая к письке. Через мгновение вновь разряд шокера, и он завыл еще громче и вновь дико забился в конвульсиях. Девочка на диване сквозь волны оргазма презрительно хохотала, щипля свою удовлетворительницу за груди. Той было больно, но она старалась не обращать внимания. Тут моему другу все-таки каким-то чудом удалось встать. На лбу у него была испарина, то ли от боли, то ли просто вода из душа еще не стекла. Он стоял, тихо покачиваясь, не переставая стенать и реветь. Сначала показалось, что на какое-то мгновение он отрешился от всего, но через мгновение он уже вновь плясал в оковах. Так продолжалось еще мучительно долго. От следующего зверского электрошока мы не устояли вместе и рухнули вперед на подкосившихся ногах, повиснув на писях и отчаянно громко вопя сквозь кляпы. Следующий шокер застал нас в висячем состоянии, мы выли, извивались и корчились, сверху опять полил гребаный душ, писи ломило нещадно. Глядя на все это, дико хохотала не только девочка, но и помощницы госпожи. Нам кое-как удалось подняться на ноги, и еще некоторое время мы провели, корчась и вереща в вертикальном положении. Было такое ощущение, что половые губы и клитор сейчас просто вырвет. Еще если бы не шокер. А так из-за постоянных корч ведро сильно раскачивалось и за счет этого медленнее наполнялось водой и драло за гениталии. В конце концов, оно все-таки заполнилось и стражницы выключили эту зверскую пыточную машину. Наконец ведро отстегнули, и мы обессиленные опустились на пол. Стражницы отстегнули наши ноги и велели встать на колени. Затем вынули кляпы. Из уст моего друга вырвался стон – мамочка прошептал он…- Тебе понравилось девочка, - спросила одна из надсмотрщиц у гостьи, которая в состоянии эйфории продолжала тискать вымя рабыни. - Это было просто потрясающе, это нечто нереальное, - пробормотала она. В этот момент я увидела сиськи суки, которая ее удовлетворяла, на них было страшно смотреть, их покрывали проявляющиеся синяки и ранки от зверских щипков. Еще я поняла, что за тянущие движения делала маленькая госпожа – к основаниям сосков рабыни были привязаны сильно затянутые нитки. За них ее дергала девочка, когда кончала. Из-под ниток струйками текла кровь. При этом сама блядь с раболепным видом ждала указания продолжить ублажать девочку.

К соскам снова пристегнули поводки и велели следовать в соседний зал, идти было неимоверно больно – писка моя и член дружка опухли, на них проступали синяки и ссадины.- Вам повезло, госпожа пощадила вас, и клипсы велела надеть начального уровня. У других маленькие шипы на внутренней поверхности – видели бы вы, какие корчи у тех, кто на них повисает, - утешила нас одна из стражниц.- Ну, что девочка, хочешь еще кончить, глядя на этих корчащихся блядей? – спросила надсмотрщица у пребывающей в эйфории гостьи.- О, да, конечно, если это возможно! – ответила она.- Ну, тогда пошли, - скомандовала стражница.

Мы вошли в большой зал, в котором стояли стеклянные вытянутые кубы . Надсмотрщицы поставили нас в ряд, одна из них наклонилась и что-то написала черным маркером на моем лобке, а затем том же месте у моей подруги. – Ваши новые имена Лизалка и Дырка, если забудете, можете посмотреться в зеркало, бляди, - сказала она. – Хоть вы и стали рабами только на один день, эта краска смоется только через месяц, - злорадно улыбнулась она. Кстати, теперь можем и познакомиться, а то представляться безымянным шлюхам ниже нашего достоинства. Я госпожа Маришка, а это госпожа Мила.

После этого Маришка подошла одному из кубов и приподняла с двух сторон внешней части куба прозрачные пластины, которые выполняли роль колодок. За ними прятались два круглых отверстия. Под ними располагался чуть загнутый вверх желоб с высокими стенками. Стражницы велели нам сесть лицом вперед на желоба и затем пристегнули лодыжки ремнями у основания конструкции, при этом мы не доставали до пола даже кончиками пальцев. Мои сиськи запихнули в отверстия, прорезанные в толстом стекле, а потом их зажали, опустив и зафиксировав креплениями панели прозрачных колодок. Одна из помощниц госпожи обошла сооружение и заклеила скотчем стыки зажимов и закрыла заслонки насестов с неиспользуемых сторон.Тоже самое проделали с моим другом только зажали в колодки его член и яйца. Потом из наших ртов вынули кляпы. Картина получилась очень эротичной .мы лежали пристегнутые к прозрачныи кубам с выставленными жопами и зажатыми грудями и членом моего дружка .Экзекуция начинается!- воскликнула Мила .С этими словами наши госпожи взяли в руки розги и начали сечь нас ,меня по висящим сиськам ,а моего дружка по члену.Порка продолжалась минут 20 ,пока мы не стали сипеть и хрипеть от собственных криков,но на этом всё не закончилось после небольшого перекура нам в жопы вставили два огромных плуга сантиметров 15 в диаметре поставили друг к другу раком и заставили тыкаться друг в друга попками .Мила заметила ,что мы неактивно работаем решила подзадорить нас ,к плугу Дырки подсоединили плюсовой провод а к моему минус, теперь при соприкосновении мы получали разряд тока в наши раздолбленые задницы,отчего я почему то начала течь,да и мой дружок возбудился,его член стоял колом.Наши Госпожи хохотали и ласкали друг друга.Так продолжалось неимоверно долго ,в перерывах между ласками нас жутко секли и подгоняли различными плетьми и кнутами.Сознание помутилось.В завершение Маришка придумала финал развлечения Дырке вставили в член штырь катетер ужасно толстый ,а мне зажим на клитор от которого слёзы брызнули как ручьи,подвели провода ипо комаде мы продолжили долбить друг другу жопы в добавок получая разряды тока в член и клитор.Госпожи приказали долбиться пока оба не достигнем оргазма .И ЭТО ПРОИЗОШЛО Вопреки моим противоречивым чувствам окружающего………………….- Очнулись шалавы блядские, - шлепнув меня по жопе стеком спросила пани Маритка. Я ойкнула и попыталась подняться. Без помощи рук это сделать было не так просто. С третьей попытки все же смогла встать на колени. Подруга тоже встала.- А ну встать в полный рост и раздвинуть ноги, - велела надсмотрщица. – Пусть маленькая госпожа полюбуется. Мы повиновались. Она смотрела и стонала, рабыня продолжала ее ласкать, а та все дергала за нитки на сосках и извивалась. – Это потрясающе, пролепетала девушка.- А теперь повернитесь лицом друг к другу, - приказала Маришка. Зрелище было ужасающее. груди и писи были покрыты пунцовыми синяками с небольшими капельками крови посередине. Мой друг грохнулся в обморок…- Поднимай его, пора им на площадь, - сказала Милочка.

Мы вновь шли растянутые колодками по улице, ноги закованы в кандалы со штангой, клитор и член моего дружка пристегнуты цепочкой к палке, между ног звенит колокольчик с грузом, надсмотрщицы погоняют двух шлюх, запряженных в повозку. Как только они бегут быстрее, поводки, пристегнутые к борту, дергают за соски, мы истошно взвизгиваем. Прохожие оборачиваются, Мила и Маришка смеются. Вокруг много таких как мы рабынь плетущихся в разных позах, бегущих, ползущих, визжащих от хлещущих их плетей. В повозке и девочка-гостья со своей лизалкой. Плетемся и гадаем, что они придумали на этот раз. На центральной площади мы остановились.

Мистресс Маришка развязала нам руки и отстегнула от поводков. - Выгружайте подушки шлюхи, - распорядилась, она, показав на два деревянных ящика, лежавших в повозке. Легкими эти «подушки» назвать было нельзя, а со скованными ногами, пристегнутыми к гениталиям, тащить их за госпожами было и вовсе сущим кошмаром. Мы оба ныли и кряхтели, пока шли по залитой солнцем площади к плоскому каменному постаменту, расположенному почти в центре. Маришка велела поставить ящики посередине пандуса рядом друг с другом. После того, как мы сделали свою работу, подошла Мила. Она надела на наши талии кожаные ремешки с четырьмя симметричными толстыми резинками спереди и сзади и повесила на пряжки замки. После этого нам на каждую руку по браслету с присоединенной к нему клипсой. Зажимы же пристегнули к истерзанным соскам и заперли их на ключик, чтобы самостоятельно снять их было невозможно. Пока она проделывала все эти операции, Маришка сняла верхние части ящиков. И мы увидели, что это на самом деле кожаные подушки с фаллоимитаторами. Тот, который предназначался для моего влагалища,и для попки бедняги дружка были огромных размеров. Под дружные визги госпожи насадили нас всеми дырками на эти торчащие из подушек члены, а затем приковали к подушкам кожаными ремнями за лодыжки и под коленями, после чего пристегнули к краям основания резинки поясных ремней. Если честно, от стыда мы были оба красные как раки – двое голые, истерзаные плётками, внутренности которых распирают фаллоимитаторы сидят себе прикованные посреди площади. Хотя с другой стороны и площадь-то далеко не Пушкинская, подумалось мне. Пыточные рамы, позорные столбы, слева рабыня и два раба со связанными за спиной руками на толстых металлических колах в форме фаллосов сидят. Причем госпожам в изобретательности и изощренности не откажешь, я это оценила не только по себе, но и по трем несчастным. Пустовавшие рядом с ними колья выглядели весьма просто: верхушка – обычный мужской член, головка которого сантиметров пять в диаметре, а дальше стальной половой орган становился все толще. Длина его сантиметров 50, а затем он резко сужался и становился обычным стальным шестом 15 метровой высоты. При этом, чтобы сидящий на коле писей, или анусом не мог себе как-то помочь ногами, они были скованы, но хитрым образом. Металлические кандалы, соединенные полуметровой стальной трубкой с вмонтированным посередине кольцом, за счет которого они свободно двигаются вдоль кола. Зверская по своей простоте и гениальности пыточная машина – несчастная рабыня илираб со скованными руками, которые связывают сзади, пристегивают к кольцам в сосках, или к ошейнику, с раздвинутыми ногами постепенно, но неумолимо раздирает себя изнутри стальным членом. Дождь и полуденный зной только добавляют издевательства этой пытке. Я смотрела на них, сидя прикованной к подушке – шлюшки тихо подвывали от боли.

Тут мои размышления прервали слова Маришки: ну что шлюшки порезвимся? В этот момент обе госпожи нажали на кнопки пультов управления, и огромные фаллосы, под наши дружные визги, начали движение внутри истерзанных влагалища и жоп, а подушки под задницами начали резко подпрыгивать. Мы подскакивали, потом резинки ремней с силой тормозили полет и возвращали на исходную позицию, при этом руки дергались в разные стороны и клипсы-крепления нещадно рвали соски. Все это происходило под наши дикие вопли и одобрительные выкрики толпы: давайте, отдерите шлюх как следует, посмотрим, как они кончают. Фаллосы ходили внутри ходуном с совершенно разным ритмом было больно и до крайности стыдно – меня трахают на глазах у толпы, как будто я снимаюсь в порно фильме в присутствие сотен людей. Причем и эффект был тот же самый, многие мастурбировали, и не только горожанки пришедшие посмотреть, но и рабыни. Сейчас я завидовала даже девушкам, которых посадили на колья. Вдруг я услышала стоны из уст друга, он закатил глаза, было ясно, что он уже на грани оргазма. В этот момент стыд и позорность ситуации отошли куда-то далеко на второй план, к голове начали приливать теплые струи удовольствия. Через несколько мгновений, мы оба уже закатили глаза и стонали на всю площадь. Я так не кончала никогда, извиваясь, стараясь сильнее насадить себя на оба фаллоимитатора сразу. Мы оба корчились и стонали от удовольствия, несмотря на то, что надсмотрщицы выключили подушки. В себя я пришла минут через пять после этого. Толпа на площади громко обсуждала увиденное представление. Некоторые все еще теребили клиторы и дергали себя за соски.

Тут к нашим госпожам подошла та самая садистка шатенка. Она была уже в другом откровенном и бесстыдном наряде. Несмотря, на все издевательства, сейчас она меня возбуждала. Тонкое изумрудное обтягивающее платье с очень глубоким вырезом на спине, доходящим до середины попки, треугольное декольте спереди, которое начинается от закрытой тканью шеи до пояса и приоткрывает буквально полсантиметра грудей. У длинной юбки платья такое же треугольное декольте, только перевернутое, начинается от узкого пояса, и не заканчивается нигде, уходя по краям назад открывая возбуждающую киску шатенки, украшенную серьгой с изумрудом. Ее изящные длинные ноги украшали босоножки на высокой стальной шпильке, которые держались на узком кожаном ремешке, облегавшем основание ее пальчиков, ноготки которых украшал элегантный французский маникюр.- О-о, я, кажется, возбудила Лизалку, со смешком в голосе сказала шатенка. Ну что же, не могу не воспользоваться ситуацией… Маришка, можно я сейчас с Лизалкой поиграю? – спросила она. – Да, Юля, пожалуйста, с этими словами надсмотрщица передала шатенке пульт. – Давай, Мила, сенсоры активируем, - предложила Юля. – Давай, - с ехидной ухмылкой ответила стражница. – Госпожи, скажите, пожалуйста, что такое сенсоры? – спросила я дрожащим от страха голосом. – Сама сейчас поймешь, - издевательски улыбаясь, бросила шатенка, и они активировали подушки. Опять началось движение членов, вызывающее боль в искусанных и разодранных дырках, подушки начали подпрыгивать, мы заверещали, толпа одобрительно загудела. Мы обе уже привычно бултыхались на подушках, и от боли я забыла про какие-то там сенсоры. Тут Юля и Мила синхронно нажали на какие-то кнопки на пульте, и мы дико завопили от ударов тока во влагалище и анус. На разных частях члена были размещены электроды и по ним хаотично проходили разряды разной мощности. Самое страшное, что перед большим членом, как раз там, где находился мой клитор во время приземления на подушку, также располагался электрод. Аналогичные были размещены возле ануса и между двумя членами. Они срабатывали также хаотично и самое страшное, когда одновременно включались все три. Я всеми силами старалась избежать полного контакта с подушкой, но резинки были сильнее. Мы выли и стенали, толпа же ликовала: еще, еще - больше тока.

Заметив мои тщетные попытки совладать с резинками, Юля только усмехнулась.

– Киска, это абсолютно бесполезно, зачем упрямиться, отдайся во власть механизму и наслаждайся, - сквозь смех, бросила она. Потом она повернула что-то на пульте со словами: так тебе будет еще веселее. Изменения в поведении подушки действительно произошли, и не в лучшую для меня сторону. В первые же секунды я дико заверещала, на что Юля расхохоталась… Члены стали ходить ходуном не только хаотично, но и синхронно, с удвоенной силой раздирая мои дырки. Подушка стала прыгать чуть чаще, и ощутимо выше, при этом контакты на ней стали срабатывать одновременно. И прикасаясь к ним причинными местами, я каждый раз, дергаясь, дико взвывала. И это были еще не последние нововведения, на членах также стали включаться по нескольку пар контактов одновременно, и добавились еще два в головках членов, которые работали постоянно. Каждый раз, когда я с размаху приземлялась на них, они зверски жалили. От усилившейся тряски руки бешено дергались и соски метались в разные стороны. Я верещала и стенала, умоляя прекратить на всю площадь. Большинство рабынь, даже мастурбирующих смотрели на меня с жалостью. И тут, когда огромные фаллосы вновь вошли в меня и обожгли разрядом, я закатила глаза и начала кончать. Стоны удовольствия вырывались из моего широко раскрытого рта, а непрекращающаяся ебля и электрические разряды, усиливали эти ощущения. Когда оргазм дошел до своего пика, я проорала сквозь стоны МАМА, и потеряла сознание.- Ну что лизалка, тебе понравилось? - спросила меня Юля, когда я, наконец, пришла в себя. Сквозь пелену остатков оргазма, я прошептала да… - Кстати, у тебя не было ощущения, что твои соски сейчас оторвутся? – поинтересовалась шатенка. – Госпожа, если честно, то было… - И правильно, на большей амплитуде многие отрывают, - расхохоталась она. – Особенно во время оргазма.- Ну, что уставилась, отблагодари меня, шлюха, - приказала шатенка. Она уселась на крышку ящика, скинула туфуфельку и поднесла ногу к моему рту. Я вытянулась немного вперед и поцеловала ее пальчики. – И это все, - изумленно спросила она, и нажала на кнопку пульта. ИА-А-А-А, НЕ-ЕТ, НЕ ВСЕОО, проревела я на всю площадь, потому что от ее нажатия сработали электроды на подушке и в головках членов. – Тогда продолжай, гневно бросила она. – И еще руками ножку гладь всю, включая пятки.

Я потянулась к ее ступне и принялась покрывать ее поцелуями. ААААА, ОЙААЙАА, - снова взвыла я от боли. – Я сказала гладь руками до самой пятки, и не просто целуй, вылизывай! – гневно прикрикнула она.

Вытянув руки, и тихо всхлипнув от боли в сосках, я высунула язык и принялась медленно вылизывать ее ногу. Потом Юля выпрямила пальцы, и я инстинктивно поняв, что нужно делать засунула их себе в рот. – Можешь ведь блядь, когда захочешь, презрительно бросила шатенка. Мне было очень стыдно проделывать все это на глазах у толпы… Когда госпожа вынула ногу из моего рта, я опять взвыла от боли на всю площадь. – Я что по твоему сука должна руководить процессом? Я должна удовольствие получать! МАМОЧКА-А-А-А-А, МАММА-А-А, вылетело из моего рта, а по лицу заструились соленые реки слез. – За что, госпожа, за что, - всхлипнула я. – А за то, что ты должна меня ублажать, а я наслаждаться, ни о чем не думая! – Ты должна с нежностью и лаской вылизать мою ступню – целиком, и сверху и снизу. Своими блядскими руками ты должна ее гладить и поворачивать, чтобы достать языком везде. Качественная работа, это, когда я получила наслаждение, ты уже все сделала, а ножка все еще влажная от твоей блядской слюны! – проорала она.

И я начала все сначала, периодически поглядывая ей в глаза, доказывая этим, свое раболепие. Мне пришлось забыть о ноющих сосках, поскольку руки приходилось тянуть далеко. Сначала пальчики, потом сверху, нежно снизу… Аккуратнее, шлюха поганая мне щекотно, - смягчив тон, бросила она. Нежно-нежно, пальчики снизу, стопа снизу, пяточка… Вылизала и поцеловала, вновь сверху, опять снизу, пальчики в рот… Смотрю на ее прекрасную киску и возбуждаюсь.. Пальчики пяточка, стопа снизу и нежно глажу руками. Смотрю на киску, на нее, и читаю во взгляде – хватит, достаточно. Отстраняюсь.- Ну, я бы сказала на троечку, - бросила она, надела туфельку и тут же поднесла к моим губам другую ножку. Пальчики, стопа сверху, снизу, пяточка… Маришка и Милочка с удовольствием смотрят на этот процесс, Дырка медленно двигается на торчащем в нём члене. Пяточка, поцелуй, облизала, вверх по нижней части стопы. Взгляд на прекрасную киску. Пальчики в рот, облизываю язычком. Сверху облизала, раболепный взгляд на госпожу… Все, отстраняюсь. – Неплохо , - похвалила госпожа, но на троечку. – Ты сидишь на двух членах и лижешь мои ножки, сама подумай! – Посмотри на своего дружка , он все правильно понял! – сказала госпожа. И в подтверждение ее слов раздались звуки оргазма моей подруги. – Шатенка посмотрела на меня, но не грозно, а лукаво. – Ты понимаешь, что я должна тебя наказать? – спросила Юля. – Да, госпожа, я провинилась перед вами, прошу вас примерно наказать меня! – сказала я, глядя ей в глаза. ОТКУДА ВО МНЕ СТОЛЬКО РАБОЛЕПИЯ?- Ну, раз ты просишь, - сказала она, нажав на какие-то клавиши пульта. Я даже расскажу тебе, каким образом накажу тебя – просто активирую по одному из контактов в головках обоих членов, и ток сам найдет кратчайший путь между пиздой и жопой. МА-А-АМАМАЙАЙЙЙЙАИИИ… вырвалось из моего рта, и я потеряла сознание. Очнулась я вновь от сильной боли – стражницы снимали меня с членов. Твердо стоять у меня не получалось, но это их не волновало.

Мы шли через площадь, руки скованы за спиной, крепления поводков вновь заняли свое место на распухших сосках, которые жутко саднили. Слева от нас слышались стоны девочек, сидящих на кольях, справа раздавались стенания и периодические вопли повешенных. Такая пытка здесь тоже активно практиковалась: рабыню ставили на большой деревянный ящик и обвязывали ей основание грудей грубой веревкой. К основанию половых губ подвешивали тяжелый металлический шар с длинными острыми шипами, из-за которых шлюхе приходилось держать ноги на ширине плеч. После этих немудреных операций опору из-под рабыни выдергивали, и она с дикими визгами повисала на вымени с широко раздвинутыми ногами. Одно такое повешение я видела, когда нас привели на площадь для пытки на подушке. Вдруг раздался дикий крик невообразимый крик НЕНА-А-А-ДОО… Стражницы остановились, и мы вместе с ними.- На колени бляди, - бросила Маришка. Мы немедленно повиновались. – Смотрите туда, приказала она и показала пальцем на рабыню, которую вели надсмотрщицы. Девочка обреченно шла, рыдая навзрыд. – Смотреть, глаза не закрывать и не отворачиваться, - велела Милочка. Процессия двигалась в нашу сторону, и мы, следуя за подергивающимися поводками, плавно поворачивались лицами вправо. Только, когда стражницы с рабыней подошли почти вплотную, мы осознали, что стоим перед высоченной рамой, метров 10, не меньше. Пока одна надсмотрщица держала рабыню, вторая прицепила ей между ног шар с шипами и колокольчиком. После этого откуда-то прикатили лестницу, похожую на авиационный трап с широкой площадкой наверху. Рабыню на поводке, пристегнутом к половым губам, повели наверх. Подняв головы вверх, мы поняли, чего так боится бедняжка. Она стояла на площадке, лицом к нам с широко расставленными ногами, за спиной спасительная лестница и стражница. Вторая мучительница отстегнула поводок и, подойдя к краю, потянула вверх две стальных цепи, закрепленных на верхней части рамы. На концах цепочек были закреплены огромные крюки с тупыми кончиками. Под дикий визг бедняжки надсмотрщица воткнула их в обе дырки рабыни. После этого мучительницы оставили ее рыдающую стоять наверху, а сами спустились вниз. – Смотреть, глаза не отводить, - рявкнула Маришка на Дырку, который, инстинктивно попытался отвернуться, и щелкнула рабу стеком по жопе. В этот момент стражница возле лестницы дернула какой-то рычаг, расположенный у ее основания, площадка наверху сложилась, и несчастная с визгом полетела вниз. Метрах в трех от земли ее остановили цепи, она издала горловой звук и отключилась, но тут же пришла в себя от того, что ее ноги сомкнулись, и в них вонзились шипы. Она развела в разные стороны пораненные конечности, и громко рыдая, продолжила раскачиваться на цепях. Нас трясло от этой ужасающей сцены. На вздернутые вверх сиськи повешенной, обвязаные верёвкой снизу у основания, было страшно смотреть. Всхлипывая и подвывая, бедняжка тихо раскачивалась на цепях, с широко раздвинутыми ногами.- Вы надолго ее девочки? - спросила Милочка. – До вечера болтаться будет на своих поганых сиськах, - ответила одна из стражниц. – Ну, вот и славно, - улыбнулась Маришка, - соседками будете, - сказала она нам. И госпожи повели нас к стоявшим рядом деревянным станкам из толстого бруса в форме буквы Y. Они сняли кандалы, сковывавшие руки за спиной, и велели нам развернуть две конструкции раздваивающейся стороной к повешенной рабыне. Затем Маритка протянула нам флакончик с какой-то жидкостью и велела натереть друг друга. – И смотрите у меня, чтоб везде-везде натерли и промежности свои поганые, - сказала она и погрозила пальцем. Я первой капнула на руку жидкость, похожую на масло, провела себе по животу, и тут же вскрикнула от удара стеком по голой жопе. – Я сказала друг друга, и чтоб не терли, а нежно ласкали! – рявкнула стражница. Начинай, Лизалка, и учти, если до этого, вы должны были просто натереть тела, то теперь вы покажете нам любовную ласку, - со сталью в голосе распорядилась Милочка.

Я подошла к Дырке и поначалу робко, а потом, вспомнив шатенку, с все большим рвением начала ласкать его руками, периодически смазывая их маслом. Опустившись перед ним на колени, прежде чем смазать его член, я нежно и страстно прикоснулась к нему губами. Обойдя его сзади, тоже самое, я проделала с его анусом, потом обласкала его ноги, особенно обмазав внутренние стороны ее бедер, а затем спустилась к ступням. Закончив, я поднялась и сказала – вроде бы все. – Неплохая работа блядина, рассмеялись госпожи. За время, пока я ласкала Дырку, вокруг нас собралось много желающих поглазеть и помастурбировать. Мое лицо залилось краской, когда я обратила на это внимание. – Теперь ты Дырка ласкай Лизалку, - распорядилась Маришка, покручивая в руке кнут. ДЫРКА стоял краснЫЙ как рак. – Я не могу, - пролепетала она упавшим голосом. И тут же завизжал, поскольку стражница хлестнула его кнутом по члену. – Я не могу при всех, - прокричал он сквозь хлынувшие слезы. Еще один взмах кнутом… АИА-ЙАЯЯ, - выла она. Тут, поняв, что все бесполезно, он молниеносно схватила баночку с маслом и начал меня гладить. – Писю ты ей не просто поцелуешь, а оближешь, - злорадно ухмыльнулась Маришка. Дырка обреченно продолжала меня гладить. Дойдя до пояса, он всхлипнул и стоя на коленях начал лизать меня. Когда пися и жопа стали мокрыми от слюны, он вновь смазала руки и продолжил меня обмазывать до ступней, но уже как-то отрешенно, затем вновь поднялся к поясу и смазал маслом высохшую от слюны промежность. Потом молча встал. Все его лицо было мокрым от слез и красным от стыда.- Довольно, - распорядилась Милочка. И они подвели нас к деревянным станкам – ложитесь, - велела она. Дырка лег, раскинув руки и уложив в струнку ноги на деревянной раме, я последовала его примеру. – Ой, не могу, вот умора, - расхохотались стражницы. А ну, шлюхи наоборот дырки сраные, - хохотали они. Мы перевернулись – теперь наши ноги были широко раскинуты, предоставляя полный обзор промежности. Надсмотрщицы закрепили наши конечности П-образными круглыми стальными скобами, которые крепились снизу гайками. – Вот теперь отлично, - обрадовалась Маришка. – Отличный прекрасный обзор, - бросила она, с силой шлепнув рукой по промежности. От этого я взвыла на всю площадь, а публика откликнулась дружными воплями одобрения. Тоже самое, она проделала и с Дыркой.- Девочки, хотите поиграть с шалавами? Их писки, жопы, рты и соски в полном вашем распоряжении, - обратилась к толпе Милочка. Вот и девайсы для развлечений, а эти для принуждений, - сказала она, открывая ящик. – А мы пойдем пивка попьем и на вас полюбуемся. С этими словами госпожи ушли.

О том, что происходило в течение дальнейших двух часов в подробностях рассказать сложно – поскольку я даже не помню сколько раз меня трахнули. Началось с того, что первой подошла сексапильная блондинка с большим бюстом и без промедления и раздумий вспрыгнула жопой мне на грудь, подставив пизду к моему рту. Понимая ситуацию, я немедленно начала лизать ее языком и причмокивать, пока она дергала меня за соски и блаженно улыбалась. При этом я чувствовала шевеление вокруг себя, но ничего не видела. Тут слева краем глаза я увидела горожанку, которая с интересом смотрела на нас с блондинкой и, задрав платье, пихала себе пальцы во влагалище. Кроме того, я слышала разговоры девушек, которые обсуждали каким девайсом лучше меня трахать, а также возню вокруг станка, к которому была прикован мой друг. - Эта шлюха кусается, - вскрикнула какая-то девушка. Я продолжала стараться языком и блондинка, которая уже пару минут тяжело дышала начала кончать, и наконец забилась в оргазме. Она еще дрыгалась, в тот момент как я почувствовала, что в задницу мне что-то пихают. Блондинка слезла с меня, а в анус мне уже целиком запихнули толстую пробку. Между моих ног стояла красивая девушка с уже надетым страпоном. – Ну, что, ща я тя возьму сучка, - и с этими словами она с силой вошла в меня. Когда мое дыхание отяжелело, и я начала постанывать, девушка спросила – Лизалка, а ты с детства с девушками, ты местная? – Не-ет, простонала я в ответ, и гомосексуальный опыт у меня очень маленький, до сегодняшнего дня, я только дрочила вместе со своей подружкой, глядя лесби порно. – О-о, вот это да, почти целочка, ухмыльнулась она в ответ, и продолжила меня трахать. Через пару минут я забилась в оргазме. Причем все это время, рядом со мной происходило нечто совершенно противоположное, поскольку Дырка сопротивлялся, девочки решили поиграть с ним по-другому. Сейчас, под дикие визги мучительницы затолкали ему в жопу надувной резиновый член и накачивали его насосом-лягушкой. дырка дергался и извивался, а они хохотали. Оставив в нем раздутый фаллос, горожанки принялись щипать за соски, особенно им понравилось мучить его яйца – их дергали, сжав пассатижами. Происходящее меня дико возбудило, и от этого я кончила еще быстрее. Потом она скинула страпон и влезла на меня для того, чтобы я ублажила ее киску. Перед тем как она загородила мне обзор ногами, я увидела, как сосок Дырки зажали здоровенными плоскими щипцами, и крутят в разные стороны, а он воет, верещит и дергается в оковах. Потом я обслужила еще нескольких горожанок, меня трахали даже втроем… Через какое-то время пришли стражицы, отстегнули нас от станков и велели перевернуться. Дырку им пришлось переворачивать на живот самим, поскольку он был в полубессознательном состоянии. Все его тело было в синяках и ссадинах. Когда меня приковали лицом вниз – мало что изменилось. Разве что насильницы усаживались теперь мне на руки, а на сиськи, свисающие по обеим сторонам перекладины подвесили на клипсах тяжелые грузила с колокольчиками. И еще вместо грудей теперь щипали мою жопу. Всаживали также активно и в анус и в пиздень. Сколько девочек я обслужила в этом положении, уже не помню. И лизала, и еблась как последний раз в жизни… Одна девушка вставила мне кляп в виде члена, и я трахала ее двигая головой. Что сотворили с Дырой я вообще молчу. Мало того, что его насиловали, ему всю спину и жопу иссекли кнутом. Член и яйца же дружку просто замучили. К яйцам прицепили грузы килограмма по два каждый.. они вытянулись аж до земли и секли его по висящему вниз члену розгами. Потом опять пришли надсмотрщицы, и отстегнули нас. – Ну, вот, посмотрите, какие вы загорелые и отъебанные, - расхохоталась Маришка, - любо дорого посмотреть. Дырка еле держался на ногах, я тоже покачивалась, но чувствовала себя не в пример лучше. – Ну, давайте, суки, пора вас к госпоже вести, - приказала Милочка, надевая нам на ноги уже привычные за этот день кандалы для растяжки. Обратно шли молча… Колокольчики между ног завели, как мне показалось, грустную песню. Грусть расставания навалилась волной, я понимала, что меня за день унижали, мучили и насиловали неимоверное количество раз, но мне было грустно расставаться с Маришкой и Милочкой. И про шатенку Юлю вспомнилось… Тут из моих глаз беззвучно потекли слезы. Я шла и тихонько шмыгала носом. – Ты чего ревешь блядина, - спросила Маришка с некоторым недоумением в голосе. – Мне грустно, - тихо ответила я, не хочу возвращаться в свой мир… Здесь мне было очень больно, я была унижена – меня у всех на глазах оттрахали на подушке, потом изнасиловали несколько раз подряд, но я хотела бы остаться, - всхлипнула я вновь. Госпожа посмотрела на меня внимательно и тихо сказала, - мне ты тоже понравилась, жаль не могу взять тебя к себе в рабство. И все же ты можешь вернуться через неделю, уже навсегда, если пожелаешь, - успокоила меня Милочка. Не плачь девочка… В память об этом дне всю неделю ты можешь ходить по своему городу без нижнего белья – поверь, мысль о том, что в отличие от всех остальных на тебе под тонким платьем ничего нет, а на пизде написано имя, будет тебя возбуждать и помогать справиться с тоской, - примирительным тоном сказала Маритка.

Вскоре мы пришли в дом госпожи, которая поджидала нас в своем кабинете. – Ну что, вам понравилось? - спросила она. – Очень, - тихо ответила я, а мой друг с нервозностью бросил – и вы еще смеете спрашивать изверги. С нас сняли цепи, и Дырка немедленно бросился к своей одежде, чтобы прикрыться. Я же медленно подошла к одежде и задумчиво посмотрела на нее – одевать, или не надо. – Вас проводят к порталу, ведущему в ваш мир, - распорядилась госпожа. – И как можно скорее, - вскричал мой друг. Я же посмотрела на госпожу и сказала – меня не ждите, потом сама дорогу найду, пойду по городу погуляю… - Ну смотри, как хочешь, - бросила госпожа. друг посмотрела на меня с нескрываемым недоумением.

На смену жаркому душному дню пришел теплый вечер. Я шла босиком по нагретым камням мостовой и старалась прочувствовать ногами каждую неровность дороги. Незаметно я перешла из кварталов, где жили госпожи и их подстилки, на территорию простых горожанок. В этот момент я вспомнила про визитку шатенки, которую мне дала пани Маритка. На ней был не только московский адрес Юли, но и местный. Пойду, попрощаюсь с этой милой и очень сексапильной девушкой, - подумала я. Через 10 минут я уже стояла возле дверей ее двухэтажного особняка. Несколько звонков… Молчание, ни шагов, ни шорохов за дверьми слышно не было. Вот так-так, - подумала я. Жаль, придется уйти, не сказав ей - Пока…

С этими словами Маша затянулась очередной сигаретой и умолкла. Я в тихом осадке переваривал полученную информацию. - Вот такие вот пироги, - подытожила она. – Ладно, если честно, я пока рассказывала, уже все для себя решила, - как-то обреченно и одновременно возбужденно почти шепотом прошептала Маша. Пожалуй, мне пора, на встречу новому миру, - сказала она, встав со стула. Она взяла в руки сумочку и, отправив мне воздушный поцелуй, бросила на прощание – быть может, когда-нибудь увидимся. С этими словами Маша развернулась и бодрым шагом направилась к выходу.

Психоделическая электропочта

Несколько дней рассказ Маши не выходил у меня из головы… Потом закрутился – дела, работа, съездил с друзьями на недельку в Турцию. Вспомнил я о нашей беседе, когда пришел на работу, залез в свою емельную почту, а там, в ворохе корреспонденции обнаружилось письмо от странного адресата. Rozochka33. Причем объем был приличный. «Не спам, и скорее всего, не вирь», - подумал я. Содержание сводилось к следующему: меня просили передать воздушный поцелуй от леди Ю. Все это, несколько обескураживало… Я отправил ответ с запросом «Ты кто?». Молчание длилось всего пару часов. «Какая разница - кто я? Пожалуйста, опиши рассказ твоей знакомой и сбрось в сеть. У меня есть дополнение, оно во вложенном файле. Те кто с ней знакомы должны узнать, что у нее все хорошо. Если не напишешь, я ее накажу и очень строго!» - такой текст содержало новое послание за смутно знакомой подписью – Шатенка.

Большую часть произошедшего с Машей вы уже знаете. Подозреваю, что ни о ком другом речи, в данном случае, быть и не могло. Осталось включить последнюю часть, которую прислала Шатенка…

… – Ой, какие люди, не ожидала увидеть тебя так скоро. – Зачем пришла, рассказывай, - распорядилась шатенка. Я повернулась к ней. Юля стояла в дверях своего особняка в полупрозрачном тонком белом платье и босоножках на высоченной шпильке. – А одеваться она умеет... Я немного замялась, но уже через секунду вспомнила, с каким трепетом вылизывала Юлины ножки, без тени стыда задрала обеими руками платье и показала ей свою голую письку с надписью Лизалка. – Ну что же, проходи, - с улыбкой сказала шатенка. Я вошла в прихожую.

– Что-нибудь выпьешь? - спросила она. Есть практически все: пиво, вино, водка, коньяк, виски, бренди, уза. Специально для тебя есть и моя свежая моча, - хохотнув, сказала она.

– Пожалуй, я бы не отказалась от холодного пива, а потом и от свежей мочи, - встав перед госпожой на колени, тихо ответила я.- Отличный выбор, Лизалка, - одобрительно кивнула шатенка. Юля подошла ко мне, засунула бутылку себе во влагалище прямо перед моим лицом и начала ей себя ласкать. Через минуту она вернула мне влажную от любовного сока емкость и велела пить. Я глотала холодное пиво и слизывала губами сладкую влагу, оставшуюся на горлышке бутылки. Госпожа смотрела на меня и заливалась громким смехом, отглатывая из своей бутылки. – За чем ты все-таки пришла Лизалка? - спросила она меня. – Хочу стать вашей рабыней госпожа Юля, - ответила я и с этими словами допила свою бутылку. – Тогда ты должна раздеться, - с укором ответила шатенка. Почему ты все еще в платье? Мне придется тебя наказать! – бросила она. Я, тут же сориентировавшись, скинула платье и встала на колени перед креслом, в котором удобно расположилась хозяйка. – Простите меня госпожа, надеюсь, примерное наказание, станет для меня уроком. Юля улыбнулась, и сказала – сейчас напьешься моей мочи, и пойдем гулять, заодно кольца тебе вставим и татуировку на лобке сделаем. – Спасибо, моя госпожа ответила я. – Ты уже пила женскую мочу? – спросила она. – Нет, госпожа!

Хозяйка взяла пивную кружку и дала ее мне в руки. Держи, пока я ее наполню, - приказала Юля, задрала платье и нассала емкость почти полностью. Как только она закончила я поблагодарила госпожу и начала пить теплую желтую жидкость большими глотками. Юля с удовольствием смотрела на мои старания, а после того, как я закончила, повела меня в гардероб. – Госпожа, а разве мне нужна одежда? – с удивлением спросила я. – Не волнуйся рабыня, в одежде ты будешь ходить не так уж и часто, и вообще, на самом деле, в ней ты будешь выглядеть еще более развратно, чем голая, - хохотнула Юля. В этот раз госпожа выбрала для меня прозрачное белое платье, на юбке которого спереди и сзади был огромный разрез. Одев его, я действительно ощутила себя еще более голой. Кроме того, на клитор Юля надела мне зажим, к которому цепочкой крепился колокольчик. Туфли у меня оказались еще более занятными – металлические каблуки с плоской платформой под пяткой. Они крепились узкими кожаными ремешками к щиколоткам. Фактически при ходьбе я только пяткой касалась туфли, а босыми пальцами дороги. Посмотрев на себя в зеркало, я густо покраснела.

Одев потрясающе сексапильное изумрудное платье, в котором она была днем на площади и босоножки, Юля повела меня к выходу. Мы шли с хозяйкой под руку, при этом прохожие с нескрываемой похотью пялились на мою пизду и жопу. Мы неспешно шли по красивому тенистому парку, вечерний бриз с берега моря, которое начиналось прямо за помпезными кварталами обычных горожанок, приятно холодил между ног. Я старалась ступать как можно аккуратнее, поскольку еще не привыкла к своей новой рабской обуви. Вскоре, пройдя парк насквозь, мы вышли к большому дому, у входа которого красовалась надпись татуировки. Нас встретила приветливая девушка – что желаете, спросила она у Юли, безошибочно определив натренированным глазом, что именно она госпожа. – Я Лата, представилась девушка.- Хочу своей шлюхе татуировку на лобке сделать с ее именем, и воткнуть в вымя и пиздень кольца, - сообщила она хозяйке заведения.- Проходи к креслу, раздевайся и устраивайся, - велела Лата.

– А куда именно вы хотите вставить кольца? - поинтересовалась мастер, когда пристегнула меня кожаными ремнями.- Большие кольца среднего веса в соски и клитор, еще четыре штуки чуть меньшего диаметра симметрично в половые губы, и одно в их основание. Итого восемь штук, - ответила Юля.

Мастер взяла свои инструменты, и, через несколько секунд, я взвизгнула от того, что она проткнула иголкой мой левый сосок. Процедура была крайне неприятной и болезненной. Особенно, больно было, когда Лата проткнула мой клитор – я даже обоссалась. – После процедуры вымоешь языком, - распорядилась устроившаяся в кресле Юля, которая с нескрываемым интересом наблюдала за работой мастера. – Да, моя госпожа, - откликнулась я, дав понять, что уяснила приказ. Когда все кольца заняли свои места, а на лобке появилась вытатуированная надпись «Лизалка» мастер отстегнула ремни и подвела меня к Юле. Ты удовлетворенно хмыкнула, и надела на палец кольцо, пронизывающее клитор. Она медленно поворачивала его из стороны в сторону, наблюдая, как я морщусь от неприятных ощущений.

Госпожа легко соскользнула с кресла, обошла меня сзади и, взяв двумя руками за плечи, повела к гигантскому зеркалу. С серебристого стекла на меня смотрела заплаканная девушка… Большие кольца холодили вымя, и клитор, ощущения были странные, но необычные и приятные. Полюбовавшись в зеркало на мое отражение, Юля отправила меня приводить пол в порядок. Кусочки металла слегка оттягивали соски и клитор, между ног на колечке в основании половых губ звенел колокольчик, прицепленный на короткой цепочке с утяжелителем. Я низко наклонялась, проводя языком по полу, прижимая вымя к камню, приподнималась на локтях и повторяла операцию. Когда я закончила и встала на колени, демонстрируя свою работу, Юля хихикнула и сказала – а теперь одевай свое блядское платье, пойдем гулять…

Мы шли по улице, я уже привычно цокала своими «каблуками», широко расставляя ноги, по приказу Юли и виляя задом. Колокольчик между ног громко позванивал, отмечая каждый мой шаг трелью. Теплые камни мостовой приятно грели пальцы ног, а легкий бриз обдувал мое торчащее из-под платья вымя и открытую для всех промежность, а похотливые взгляды горожанок даже доставляли удовольствие. Мне было хорошо...

Это все, что мне известно о бывшей банковской служащей Маше, которая покинула этот мир в поисках своего, одной ей ведомого счастья. Надеюсь, все ее друзья и знакомые знают, что с ней все в порядке, ведь ради этого Шатенка и просила опубликовать текст о девушке, которая стала ее рабыней.

АКВАРИУМ

Провожатая жестом показала девочке и ее отсоснице на диван возле центральной емкости. Нам же надели на ноги тяжелые кандалы, соединенные массивной длинной цепью. На головы нам надели прозрачные сферические шлемы, которые герметично закрепили на специальном наплечнике. Сверху к шлемам подходили дыхательные трубки. После этого, нас за поводки отвели наверх, к крышке огромного, размером с двухэтажный дом аквариума. Помощница госпожи открыла люк и по очереди столкнула нас в воду. Руки по-прежнему скованы за спиной, тяжеленные кандалы на ногах, разумеется, мы камнем пошли на дно. Только там нас ждал сюрприз – оно все было усыпано мелкими острыми камушками, которые кожу не прокалывали, но больно было очень. Удавалось кое-как всплывать, дергая ногами, но цепи тянули вниз.

– Ты хочешь отправиться домой сегодня, или же составишь мне компанию? – поинтересовалась Юля, открывая бутылку.- Как прикажете, госпожа, - опустив взгляд в пол, - ответила я...

story.neskromnie.ru

Ошейник для раба

Сергей Авраменко 09.03.2015

Это интересно

0_f40a5_3800cdb3_orig

«Рабство — исторически первая и наиболее грубая форма эксплуатации, при которой раб наряду с орудиями производства являлся собственностью своего хозяина-рабовладельца. …» (БЭС)

«Рабство — состояние общества, в котором допускается возможность нахождения некоторых людей (называемых рабами) в собственности у других людей. Господин целиком владеет личностью своего раба на правах собственности. Будучи собственностью другого, раб не принадлежит самому себе и не вправе собой распоряжаться.» (Википедия)

Но обо всем по порядку.

Немного истории

Рабство, исторически первая и наиболее грубая форма эксплуатации, при которой раб наряду с орудиями производства являлся собственностью своего хозяина-рабовладельца. Человек, попавший в рабство, не имел никаких прав, а лишённый, к тому же, экономического стимула к труду, он работал только по прямому физическому принуждению. Очень часто «особое» положение рабов подчёркивалось внешними признаками (клеймо, ошейник, особая одежда), т.к. рабы были приравнены к вещам и никто не предполагал что «вещь» может изменить свой статус и, тем самым, избавится от данных атрибутов.

Рабство в современом мире

Зародившись на стадии разложения первобытнообщинного строя, Рабство. легло в основу рабовладельческого строя.

В основном было несколько «стабильных» источников поступления рабов — иноплеменники, захваченные в плен во время войны или предпринимаемых с этой целью набегов; соплеменники, обращенные в рабство за неуплату долгов либо как наказание за совершенные преступления; естественный прирост рабов; работорговля.

Начальной формой рабства было так называемое «патриархальное рабство», когда рабы входили во владевшую ими семью как бесправные её члены: они жили обычно под одной крышей с хозяином, но выполняли более тяжёлую работу, чем остальные члены семьи, чаще всего оно было связано с натуральным видом хозяйства. «Патриархальное рабство» существовало в той или иной степени у всех народов мира при переходе их к классовому обществу.

Оно преобладало в обществах Древнего Востока, а также в древнегреческих государствах и Риме до определённого периода, когда быстрые темпы развития экономики способствовали превращению его из патриархального в античное. Для поздней Римской республики патриархальное рабство переросло в классическое античное рабство, связанное с товарным хозяйством, с максимальной степенью экспроприации личности раба, что равносильно его полному бесправию, превращению его в «говорящее орудие». К тому же очень часто бывало, особенно в богатых домах, что рабам нарочно отрезали языки, превращая их, тем самым, в безмолвное орудие.

0_f40c3_d70d4f94_orig

Расцвет «классического» рабства был сравнительно кратковременным, т.к. в самой природе рабского труда были заложены причины его неизбежного упадка и перерождения: отвращение рабов к своему труду и угнетение не могло не привести к экономической неэффективности рабства и неумолимо требовало в лучшем случае коренной модификации рабской зависимости.

Исторические факторы, такие как сокращение притока рабов, непрекращающиеся восстания рабов и т.д., действовали наряду с экономическими, что в свою очередь побуждало рабовладельцев искать новые формы эксплуатации. Становилась очевидной необходимость в какой-то мере заинтересовать непосредственного производителя-раба в его труде и тем, повысить эффективность эксплуатации. Многие рабы прикрепляются к земле и постепенно сливаются с колонами. Исторически этот перелом, обусловленный экономическими причинами, привёл к фактическому стиранию различий между колонами и рабами.

В период раннего средневековья в возникших на территории Римской империи «варварских» государствах, особенно в государстве остготов в Италии и вестготов в Испании, рабство, как таковое, играло заметную, но уже не ведущую роль в хозяйстве. Значительная часть рабов сидела на земле, платя господину оброк, и постепенно сливалась с обедневшим слоем крестьян-общинников в группу феодально-зависимого крестьянства. К 13 веку в большинстве стран Западной Европы рабство фактически исчезает, однако в городах Средиземноморья широкая торговля рабами (перепродажа их из Турции в Северную Африку) продолжалась до 16 в. В Византии процесс изживания рабовладельческих отношений шёл значительно медленнее, чем в Западную Европе, так в 10-11 веках рабство сохраняло там ещё экономическое значение. Но в конце 11 — 12 вв. и в Византии практически завершается процесс слияния рабов с зависимым крестьянством. У германцев и славян рабство было распространено преимущественно в патриархальной форме; на Руси оно существовало ещё в 9-12 вв. в недрах развивавшегося феодального общества. Постепенно рабы (на Руси их называли холопы) пополняли ряды феодально-зависимого крестьянства, превращаясь главным образом в дворовых; вместе с тем положение некоторых групп крепостных (занятых на тяжелых промыслах — работавших в рудниках) мало чем отличалось от положения рабов. В древнейших государствах Закавказья и Средней Азии рабство существовало до 4-6 вв. Пережиточные его формы сохранялись и в период средневековья.

В крупнейших странах Востока — Китае, Индии и других – рабство, в его патриархальной форме, сохранилось вплоть до развития там капиталистических отношений, а иногда существовало и наряду с ними. Основным источником рабства в средние века здесь было долговое рабство. В Китае была широко распространена продажа в рабство обедневшими крестьянами членов своих семей. Кроме того, одним из источников рабства в Китае на протяжении всего средневековья было превращение в государственных рабов преступников или членов их семей. Довольно широкий размах приобрело рабство и в мусульманских странах Ближнего и Среднего Востока. Так как ислам запрещал обращать в рабство мусульман, то основным источниками поступления рабов в мусульманские страны был захват их во время войн с «неверными» и покупка на рынках стран Европы, Азии и Африки. Рабы в мусульманских странах использовались на тяжёлых работах — в рудниках, в войсках мусульманских государей (Мамлюки – полностью из рабов, после этой службой им могли «даровать» свободу, но, как правило, до этого момента никто не доживал), в домашнем хозяйстве и личном услужении (включая гаремы и обслуживающий их персонал).

0_f40ca_647213dc_orig

Новый этап широкого распространения (с 16 в.) рабства в странах Азии, Африки и Америки связан с процессом так называемого первоначального накопления капитала, колониальным порабощением этих стран. Широкие размеры и наибольшее экономическое значение рабство приобрело в колониях на Американском континенте. Это было вызвано особенностями развития колоний в Америке: недостатком рабочей силы и наличием свободных земель, в значительной части пригодных для ведения крупного плантационного хозяйства. А так же тем, что в Новый Свет ехали как правило пилигримы и уголовники, которые в свою очередь хотели всего лишь обладать землей, а не работать на ней.

Сопротивление индейцев, а также их вымирание, наряду с формальным запретом королями Испании и Португалии обращать индейцев в рабов, привели к тому, что испанские и португальские, а затем и североамериканские плантаторы стали ввозить негров-рабов из Африки. Наибольшего размаха работорговля достигла в 17-19 вв. Общее число негров, ввезённых в страны Америки, составляло, по-видимому, свыше 10 млн. чел. В областях крупных плантаций на территории южных штатов США, в Вест-Индии, а также в Бразилии и Гвиане негры-рабы к концу 18 в. составляли большинство населения. Обращались с неграми на плантациях очень жестоко; они были низведены до положения рабочего скота. В несколько лучшем положении находились лишь группы рабов, обслуживавших домашнее хозяйство плантаторов. Брачные связи рабовладельцев с наложницами-негритянками привели в ряде стран к появлению многочисленного слоя мулатов. Новый толчок развитию плантационного рабства в США в конце 18 — первом десятилетии 19 вв. дал промышленный переворот, вызвавший резкое увеличение спроса на хлопок и др. технические культуры.

По мере развития капиталистических отношений всё более отчётливо выявлялась низкая производительность рабского труда, тормозившего дальнейшее развитие производительных сил. В этих условиях под давлением всё усиливавшегося сопротивления рабов и с ростом широкого общественного движения против рабства началась отмена рабства.

Великая французская революция провозгласила отмену рабства. Однако во французских колониях этот акт был проведён в жизнь по существу лишь в 40-х гг. 19 в. Великобритания юридически отменила рабство в 1807, но фактически вплоть до 1833 рабство в британских колониях сохранялось. В 50-х гг. 19 в. объявила об отмене Р. Португалия, а в 60-х гг. рабство было отменено большинством государств Американского континента. В США рабство было отменено в результате Гражданской войны 1861-65 между Северными и Южными (рабовладельческими) штатами. Однако продолжали существовать формы принудительного труда, мало отличающиеся от рабства. В ряде колониальных и зависимых стран институт рабства продолжал сохраняться длительное время. Особенно широкий размах имело рабство в португальских колониях Африки как в плантационном, так и в домашнем хозяйстве. У арабов Центральной и Южной Аравии и в некоторых странах Африки рабство сохранялось вплоть до 50-х гг. 20 в.

Международно-правовое регулирование борьбы против рабства началось ещё в 19 в.; однако большинство документов, осуждавших рабство, носило формальный характер, даже больше информативный. По существу первая международная конвенция против рабства была заключена в 1926 в Женеве в рамках Лиги Наций. Принятая ООН в 1948 Всеобщая декларация прав человека провозгласила (ст. 4), что рабств и работорговля запрещаются во всех видах. В 1956 в Женеве состоялась конференция представителей 59 государств по вопросу о борьбе с рабством, принявшая дополнительную конвенцию об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством. Так же к нему приравнивался принудительный труд.

какие же они были?

Ошейник североамериканского раба, изготовленный в 1855 году

#gallery-5 {margin: auto;}#gallery-5 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-5 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-5 .gallery-caption {margin-left: 0;}

Ошейник раба — 1854 год

#gallery-6 {margin: auto;}#gallery-6 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-6 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-6 .gallery-caption {margin-left: 0;}

Еще один ошейник раба, изготовленный в 1854 году

#gallery-7 {margin: auto;}#gallery-7 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-7 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-7 .gallery-caption {margin-left: 0;}

 

Ошейник раба — 1853 год

0_f14d5_28a6cdc2_orig 0_f14d8_ad076350_orig

 

Еще один ошейник североамериканского раба, изготовленный в 1853 году

0_f14d5_28a6cdc2_orig

Еще один ошейник североамериканского раба, изготовленный в 1853 году

#gallery-8 {margin: auto;}#gallery-8 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-8 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-8 .gallery-caption {margin-left: 0;}

Еще один ошейник раба, изготовленный в 1850-х годах

 

0_f14d5_28a6cdc2_orig

Ошейник североамериканского раба — 1846 год

#gallery-9 {margin: auto;}#gallery-9 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-9 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-9 .gallery-caption {margin-left: 0;}

Ошейник раба, изготовленный в 1845 году

#gallery-10 {margin: auto;}#gallery-10 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-10 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-10 .gallery-caption {margin-left: 0;}

Ошейник североамериканского раба, изготовленный в 1843 году

#gallery-11 {margin: auto;}#gallery-11 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-11 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-11 .gallery-caption {margin-left: 0;}

Ошейник раба, изготовленный в 1840-х годах

#gallery-12 {margin: auto;}#gallery-12 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-12 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-12 .gallery-caption {margin-left: 0;}

Различные виды деревянных колодок для захваченных рабов (Конго, 1880-е годы)

0_f40b9_d987cf1b_orig

Железный ошейник и цепи, использовавшиеся работорговцами (начало 19 века)

0_f40b1_dd0af77f_orig

Разновидности деревянных хомутов, которые использовались в процессе время конвоирования рабов (Сенегал, 1789 год)

#gallery-13 {margin: auto;}#gallery-13 .gallery-item {float: left;margin-top: 10px;text-align: center;width: 33%;}#gallery-13 img {border: 2px solid #cfcfcf;}#gallery-13 .gallery-caption {margin-left: 0;}

 

 

Рассказать друзьям:

posleduvremeni.ru

Какое прекрасное рабство!: mikle1

О Тибете времен правления Далай-ламы (до китайской "оккупации") написано много и всё больше в восторженных тонах. Картины Рериха донесли до нас образ прекрасной страны. Вот только в  в 20-х годах прошлого века (при жизни наших отцов-дедов), пытаясь найти деньги на войнушку с соседями, духовным правителем Тибета был введен налог на уши. Т.е. те, кто хотел, чтобы его уши остались с хозяином, должны были уплатить подать, иначе их отрубали. (Ну это в Европе назвали налогом. А в самом Тибете было гораздо проще: приезжает во двор отряд всадников и главный говорит: у тебя 10 членов семьи, включая грудного ребёнка. С каждого по 3 монеты на ухо! За кого не заплатишь, у того и отрежем!). Куда там Сталину, даже в искаженных страшилках псевдоисториков!Верхний ряд слева направо: Поделки тибетских лам из черепов казненных рабов, обереги изотрубленных рук (их следовало носить у пояса).

Раб тащит на спинедругого раба, которому отрубили ноги за ослушание хозяина.

Нижний ряд слева направо: раб и собака: одна подстилка на двоих, раб в колодке, женщина-раб с отрубленной ступней.Мне воскликнули "И это тот самый свободный Тибет, который угнетают китайцы?". Ну хорошо, давайте посмотрим на то, каким был Тибет до 1959 года (в 1951-58 годах Китай  резких телодвижений в Тибете не делал - терпел), когда на штыках Национальной освободительной армии Китая в Тибете, последнем из всех государств Земли было отменено рабство. Переживающие за находящегося в изгнании далай-ламе эти фото о тибетском рае никогда не опубликует.

Смотрите их сами и помните, что продолжительность жизни угнетаемых тибетцев, лишаемых сегодня паспортов и спутниковых антенн, за годы китайской тирании выросла в ДВА (!!!) раза: 

Слева: раб, которому хозяин за провинность выколол глаза. Справа: орудия наказания рабов

Места проживания рабов. Вдалеке виднеется белый дворцовый комплекс

Раб, держащий свою отрубленную хозяином руку

Так жили рабы. Слева скарб, справа само семейство

Старый, умирающий раб

Рабыня держит руку мужа, отрубленную перед тем, как его похоронили заживо

Еще раз повторимся: все фотографии сняты, в 1959 году китайскими фотографами в Лхассе, после бегства далай-ламы.Теперь немного о том, за что могли наказать раба. Известен случай, когда хозяин послал раба в отдаленное селение с поручением. Тот не успел вернуться засветло и заночевал в поле. Поле оказалось принадлежащимкакому то местному землевладельцу и тот потребовал с раба денег за ночлег. Денег у того, естественно, не было и тогда в наказание ему отрубили руку. Когда он ослабевший вернулся обратно к хозяину, то тот, разгневанный тем, что здоровый, хороший раб стал инвалидом, приказал отрубить ему и вторую руку. Неправда ли, эта замечательная страна заслуживает всякого одобрения со стороны правозащитных организаций?

Скованные по двое рабы

Умирающий ребенок-раб

Раб, с отрубленной хозяином рукой

Тибетские рабы за работой

Рабы за едой (ели они один раз в день)

Этой рабыне всего 35 лет

Рабы клянчат пищу

Мальчик раб и собаки: одна миска еды на всех

Ослепленный своим хозяином раб

Хозяин отрубил ногу, в наказание за провинность

Подарки далай-ламе на день рождения: высушенный человеческий желудок, 2 головы, человеческая кровь, выделанная человеческая кожа

Высушенная человеческая кожа

Высушенная кожа младенца

Напомню еще раз, эти фотографии сделаны в 50-х годах 20 века.

Sapienti sat.Рейтинг блогов

mikle1.livejournal.com

Рабство в США на иллюстрациях американских и европейских художников: Часть 1

matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote, 2014-12-26 04:05:00 matveychev_olegmatveychev_oleg 2014-12-26 04:05:00 Оригинал взят у tipologПодборка изображений Колонна связанных африканцев под вооруженной охраной (Центральная Африка, 1861 год)

Колонна связанных африканцев под вооруженной охраной (Центральная Африка, 1861 год)

Движущаяся колонна связанных рабов под охраной конных работорговцев (Западный Судан, 1879 - 1881 годы)

Движущаяся колонна связанных рабов под охраной конных работорговцев (Западный Судан, 1879 - 1881 годы)

Захваченные африканцы, которых перевозят на каноэ (Конго, 1880-е годы)

Захваченные африканцы, которых перевозят на каноэ (Конго, 1880-е годы)

Колонна связанных друг с другом рабов (Центральная Африка, 1866 год)

Колонна связанных друг с другом рабов (Центральная Африка, 1866 год)

Колонна скованных между собой африканских рабынь с грузом на головах под охраной пеших работорговцев (Восточная Африка, 1891 год)

Колонна скованных между собой африканских рабынь с грузом на головах под охраной пеших работорговцев (Восточная Африка, 1891 год)

Рабы, занятые уборкой риса (Восточная Африка, 1860-е годы)

Рабы, занятые уборкой риса (Восточная Африка, 1860-е годы)

Группа связанных рабов под охраной вооруженных работорговцев (Центральная Африка, 1865 год)

Группа связанных рабов под охраной вооруженных работорговцев (Центральная Африка, 1865 год)

Колонна пленных африканских рабынь (Западный Судан, 1880-е годы)

Колонна пленных африканских рабынь (Западный Судан, 1880-е годы)

Арабские работорговцы осуществляют нападение на африканскую деревню (Конго, 1880-е годы)

Арабские работорговцы осуществляют нападение на африканскую деревню (Конго, 1880-е годы)

Колонна рабов, движущаяся под проливным дождем (Центральная Африка, 1880-е годы)

Колонна рабов, движущаяся под проливным дождем (Центральная Африка, 1880-е годы)

Арабские работорговцы кормят плененных рабов во время привала (Центральная Африка, 1880-е годы)

Арабские работорговцы кормят плененных рабов во время привала (Центральная Африка, 1880-е годы)

Негр-охранник конвоирует рабыню в маске (Восточная Африка, 1874 год)

Негр-охранник конвоирует рабыню в маске (Восточная Африка, 1874 год)

Группа связанных рабов (Центральная Африка, 1875 год)

Группа связанных рабов (Центральная Африка, 1875 год)

Связанные рабы (Восточная Африка, 1873 год)

Связанные рабы (Восточная Африка, 1873 год)

Пригнанные рабы и белые работорговцы (Дагомея, 1850 год)

Пригнанные рабы и белые работорговцы (Дагомея, 1850 год)

Раздвоенная деревянная вилка, одеваемая на шею конвоируемого раба в целях сковывания его движений (1860-е год)

Раздвоенная деревянная вилка, одеваемая на шею конвоируемого раба в целях сковывания его движений (1860-е год)

Нападение мусульман-работорговцев на деревню (Центральная Африка, 1880-е годы)

Нападение мусульман-работорговцев на деревню (Центральная Африка, 1880-е годы)

Различные виды деревянных колодок для захваченных рабов (Конго, 1880-е годы)

Различные виды деревянных колодок для захваченных рабов (Конго, 1880-е годы)

Процесс захват рабов в ходе нападения на африканскую деревню (Северная Нигерия, 1850-е годы)

Процесс захват рабов в ходе нападения на африканскую деревню (Северная Нигерия, 1850-е годы)

Конвоирование плененных рабов (Восточная Африка, Верхний Нил, 1840-е годы)

Конвоирование плененных рабов (Восточная Африка, Верхний Нил, 1840-е годы)

Рабы во время привала (Восточная Африка, Верхний Нил, 1840-е годы)

Рабы во время привала (Восточная Африка, Верхний Нил, 1840-е годы)

Типичные представители порабощенных этнических групп (Восточная Африка, Верхний Нил, 1840-е годы)

Типичные представители порабощенных этнических групп (Восточная Африка, Верхний Нил, 1840-е годы)

Конвоирование плененных рабов (Восточный Судан, 1848 год)

Конвоирование плененных рабов (Восточный Судан, 1848 год)

Колонна скованных между собой африканских рабов с грузом на головах под охраной пеших работорговцев (Восточная Африка, 1880-е годы)

Колонна скованных между собой африканских рабов с грузом на головах под охраной пеших работорговцев (Восточная Африка, 1880-е годы)

Колонна движущихся рабов (Центральная Африка, 1874 год)

Колонна движущихся рабов (Центральная Африка, 1874 год)

Железный ошейник и цепи, использовавшиеся работорговцами (начало 19 века)

Железный ошейник и цепи, использовавшиеся работорговцами (начало 19 века)

Арабские работорговцы атакуют село в целях пленения большинства его жителей (Восточная Африка, 1871 год)

Арабские работорговцы атакуют село в целях пленения большинства его жителей (Восточная Африка, 1871 год)

Группа ослабленных и больных рабов, которые оказались брошенными работорговцами на съедение хищникам (Центральная Африка, 1866 год)

Группа ослабленных рабов, которые оказались брошенными работорговцами на съедение хищникам (Центральная Африка, 1866 год)

Порабощенные африканцы (Ангола, 1786 - 1787 годы)

Порабощенные африканцы (Ангола, 1786 - 1787 годы)

Разновидности деревянных хомутов, которые использовались в процессе время конвоирования рабов (Сенегал, 1789 год)

Разновидности деревянных хомутов, которые использовались в процессе время конвоирования рабов (Сенегал, 1789 год) - 1

Разновидности деревянных хомутов, которые использовались в процессе время конвоирования рабов (Сенегал, 1789 год) - 2

Захваченные рабы, пригнанные на побережье (Нигерия, 1853 год)

Захваченные рабы, пригнанные на побережье (Нигерия, 1853 год)

Конвоирование рабов (Сенегал, начало 19 века)

Конвоирование рабов (Сенегал, начало 19 века)

Процесс конвоирования рабов (Западная Африка, начало 1858 год)

Процесс конвоирования рабов (Западная Африка, начало 1858 год)

Арабские работорговцы и группа захваченных ими рабов (Судан, 1870 - 1871 годы)

Арабские работорговцы и группа захваченных ими рабов (Судан, 1870 - 1871 годы)

Порабощенная африканская женщина, (Восточный Судан, 1871 год)

Порабощенная африканская женщина, (Восточный Судан, 1871 год)

Африканцы, закованные в цепи (Сьерра-Леоне, 1805 год)

Африканцы, закованные в цепи (Сьерра-Леоне, 1805 год)

Плененный африканец с дерневянным хомутом на шее (Восточная Африка, 1882 год)

Плененный африканец с дерневянным хомутом на шее (Восточная Африка, 1882 год)

Работорговцев и захваченные ими рабы (Сенегал, 1780-е годы)

Работорговцев и захваченные ими рабы (Сенегал, 1780-е годы)

Плененные африканцы и их похитители (Северо-Западная Нигерия, 1860 год)

Плененные африканцы и их похитители (Северо-Западная Нигерия, 1860 год)

PhotoHint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

matveychev-oleg.livejournal.com


Смотрите также